Ей хотелось забиться в тень сарая и больше никогда не оттуда не выходить.
Но лестница была слишком короткой, да и нужно было ещё кое-что сделать. Эйра присела за открытыми дверьми сарая, глядя на фермерский дом и пытаясь ни о чём не думать. Это продолжалось недолго, потому что движение воздуха подсказало ей, что рядом кто-то есть.
— Оливин, — прошептала Эйра. Никто другой не мог двигаться так бесшумно, как он.
— Он не имел это в виду. — Голос Оливина был таким же тихим, как и её собственный, и едва слышен даже с расстояния в несколько шагов.
— Имел. И он был прав. — Эйра сложила руки на груди, прислонившись к большой двери сарая. Лунный свет танцевал в порывах ветра, колышущего посевы за пределами амбара. — Тогда я приняла неверные решения… я была недостаточно хорошим лидером, недостаточно хорошим предводителем. Сейчас я стараюсь быть лучше, но…
— Если я чему-то и научился, так это тому, что ты не можешь контролировать всё.
— Я бы хотела. — Эйра сжала руки в кулаки. — Всё, чего я хочу — это защитить тех, кого я люблю.
— Я слишком хорошо знаю это чувство. — За пару шагов он оказался рядом с ней. На расстоянии вздоха. — У тебя получается лучше, чем ты думаешь.
— И всё же мне кажется, что это не имеет значения, потому что ничего из того, что я делаю сейчас, не вернёт её.
— Конечно, то, что ты делаешь, имеет значение. — Оливин повернулся к ней лицом, нахмурив брови, словно не верил, что она может думать иначе. — Если у тебя получится, Эйра, ты освободишь весь Меру. Ноэль ушла, и я знаю… я знаю эту боль. Но у тебя, у нас есть шанс предотвратить боль бесчисленных других Ноэль по всему Меру.
Она вздохнула. Это была прекрасная мысль, но…
— Всё, что находится за пределами нашей группы, моей команды, едва ли кажется реальным. — Или важным, если быть честной самой с собой. Она убьет Ульварта не ради Меру. Она сделает это ради себя и памяти о Ноэль и Маркусе.
— То, что ты делаешь для всех нас, тоже помогает.
— Рискуя жизнями? — сухо спросила она. Сомнение закручивалось спиралью, и она всё глубже погружалась в него.
— Йонлин погиб бы, если бы не ты. — Оливин мягко сжал её плечо. — Как ты поняла?
— После того, как они забрали меня… темнота стала другой. Запертые двери не были прежними, с таким же успехом они могли быть дверьми тюремной камеры. — Эйра протянула руку в лунный свет. — Иногда, даже в такие туманные моменты, как этот, реальность размывается… и выдумка, которую они придумали для меня может оказаться реальной. Если я позволю своему разуму блуждать, я могу начать сомневаться, что вообще сбежала из того места, словно все это каким-то образом все еще является частью их игры.
— Это не так. — Словно подчёркивая свою точку зрения, он положил ладонь ей на бедро.
— Я знаю. — Эйра положила руку поверх его руки, прижимая его к себе. — Боль слишком острая. Острее, чем лезвие кинжала, который она доверила Вороне, чтобы та вонзила его в грудь Ульварта.
— Я бы хотел… облегчить твою боль. — Он наклонился к ней, коснувшись носом её виска, прежде чем нежно прижаться губами к её коже. — Твою, Йонлина… Я знаю, что ты сомневаешься, Эйра. Я понимаю это чувство. Но у тебя всё получается лучше, чем ты думаешь. Спасибо, что была рядом с ним, когда я не мог.
— Тебе не за что меня благодарить.
— Моя благодарность говорит об обратном. — Он тихо вздохнул, уткнувшись лбом в её волосы. — Эйра, ты не единственная, кто смотрит на страдания вокруг и переживает, что не может помочь. Но я верю, что у нас может быть будущее, раз и навсегда. Будущее, которое мы с тобой можем построить вместе.
Эйра приподнялась, чтобы посмотреть на него, и встретилась с ним взглядом. Она и раньше видела на его лице напряжённое выражение. Но это… это было почти невыносимо.
Оливин обхватил ладонью ее щеку.
— Ты, я и всё, чего мы сможем достичь, будет прекрасно. — Он произнёс эти слова как клятву, скрепив их поцелуем.
Глава 13
Они, пошатываясь от усталости, подошли к маленькому городку группами по двое ещё до восхода солнца. Эйра и Каллен шли первыми. За ними следовали Элис с Йонлином. Оливин шёл последним с Дюко на плече.
Эйра положила руку на локоть Каллена, когда они проходили под навесом, нависавшим над дорогой на окраине города. Как и в деревушке, которую они видели по пути к шахтам несколько месяцев назад, здесь были две вертикальные колонны с перекладиной сверху. В отличие от города, здесь никто не висел повешенным. Хотелось надеяться, что к их отъезду всё так и останется.