— Они вернулись на свой остров. С тех пор я никого из них не видел, — устало произнес Фриц. Эйра не ожидала, что он будет защищать дракони… Но он всегда был из тех, кто выступает против несправедливости.
— И как много вы видели и слышали у Столпов? — спросил Оливин. В его голосе снова зазвучали нотки, которые Эйра слышала раньше: недоверие. Уголки ее губ приподнялись.
— Не так много, как мне бы хотелось, или как я пытался, — признался Фриц. Эйра не могла понять, действительно ли он не замечает скептицизма Оливина.
— Почему они вас не убили?
— Я был полезен и обещал, что смогу стать ещё полезнее… — Фриц стал рассказывать о своём пребывании у Столпов, но Эйра могла с уверенностью сказать, что он умолчал о некоторых мелких деталях. Когда он рассказывал о том, как был схвачен ими на дороге и умолял сохранить ему жизнь, Эйра чувствовала удары, которые он пропускал, будто они были на ее собственной коже, удары, которые продолжались до тех пор, пока его не поглотила тьма.
Он сказал, что очнулся в комнате, где было совершенно темно. По-другому это называлось «яма». Запертый, всеми забытый, он голодал, пока, наконец, кто-то не пришел к нему. Она почувствовала, как в ее собственном желудке нарастает отчаяние, смешанное с яростным сопротивлением при мысли о том, чтобы уступить им ради нескольких скудных кусочков черствых или покрытых плесенью объедков, которые они предлагали.
Она могла представить себе последовавший за этим танец слов и действий. Тщательно продуманный способ сказать им то, что они хотели услышать, показать им подлинную уязвимость… но сохранить истинную силу для себя. Запереть в себе суть своего разума и сердца.
— … В конце концов, я убедил их взять меня на корабль. Я мог помочь им не только как Бегущий по воде, но и с навигацией к Солярису, — продолжил Фриц, приближаясь к завершению рассказа. — В итоге они согласились. Хотя выбора у них особо и не было.
— Почему не было? — задалась вопросом Элис.
— «Световорот» не особенно применим для перемещения кораблей. Это можно сделать, но… Бегущие по воде и Гуляющие по ветру гораздо полезнее в море, — ответила Эйра за дядю. — У них были в плену другие подданные Соляриса?
— Я всегда предполагал, что они есть, но я никогда их не видел, — торжественно произнес он. — Я бы освободил их, если бы мог.
— А что насчёт королевской семьи Соляриса? — До сих пор Каллен хранил молчание. но выражение его лица было почти убийственным. Эйра задавалась вопросом, не представлял ли он себе, пока дядя говорил, сцены, основанные на том, что она ему рассказала, не видел ли он её в каждой ситуации, описанной Фрицем. — Вы не упомянули о них. Я так понимаю, они не в плену?
— Они…? — Элис не смогла заставить себя закончить вопрос, даже шёпотом.
— Я пытался добраться до них до взрыва, но не смог. Я не знаю, что случилось. — Фриц доел остатки рагу и уставился в пустую кружку, словно ответ всё это время был спрятан на дне. — У Ульварта их нет, в этом я уверен, судя по тому, что они снова и снова спрашивали меня о королевской семье. Как только у меня появилась возможность поговорить со Столпами, я узнал, что они искали их среди обломков Колизея. Их тела так и не нашли.
— Они живы. — Несмотря на то, что слова были произнесены тихо, в них чувствовалась уверенность. Сейчас уверенность Эйры звучала в них как никогда громко.
— С чего ты решила? — обратился к ней с вопросом Каллен.
— Ви. — Одно имя отражало всю её уверенность и даже больше. Она знала это нутром, и всё это время Адела была непоколебимо уверена в том, что Ви жива. Все взгляды были прикованы к Эйре, но единственным, кто, казалось, всё понял, был Оливин. Поэтому Эйра объяснила остальным, включая дядю: — Она была предводительницей Двора Теней.
— Ви Солярис? Двора Теней в Меру? — В голосе дяди было столько же удивления, сколько и на его лице.
— Подозреваю, это лишь краешек её влияния, — сказала Эйра себе под нос. Затем, громче: — Она не только Несущая огонь, но и пользователь «Световорота».
— Невозможно, — выпалил Оливин.
— Так и есть, — настаивала Эйра. — И я всегда подозревала, что это лишь верхушка её способностей. Если кто и мог выжить в Колизее, даже после вспышек — так это она.
— Я надеюсь на это. — Слова Фрица были такими же неуверенными, как, без сомнения, и его надежда.
Эйра вспомнила, что он сказал ей прямо перед тем, как все пошло наперекосяк, о том, что Валла — его Элис. Она положила руку ему на колено и уверенно встретила его испуганный взгляд.
— Я уверена, что она также оберегала императора и императрицу. Как они могли не выжить, если у них были все три силы вместе взятые?