— Я уверен, что ты права. — Но, судя по голосу, он в это не верил. Не то чтобы это имело значение, потому что Эйра не сомневалась, что в конечном итоге ее правота подтвердится.
— Что вы можете рассказать нам о деятельности Столпов? — Оливин интересовал вовсе не Солярис. Хотя Эйра про себя признавала, что его настойчивость была правильным решением. Какова бы не была истинная судьба семьи Солярис, со временем правда раскроется. И если Ви скрывается как союзник, это станет ясно, когда настанет подходящий момент, в чем Эйра была уверена. А пока им нужно сосредоточиться на Столпах и на том, как добраться до Меру.
— Я не уверен, что это что-то даст, но я расскажу вам всё, что знаю… — Фриц напрягся, ухватившись за край кровати.
Он рассказал им о проникновении Столпов в Райзен, об их стремительном и сокрушительном приходе к власти. О том, что у жителей города было только три выхода: смерть, плен (который обычно приводил к смерти) или присоединение к безумной вере Столпов. И он рассказал о доспехах, о которых упоминала Аллана. Фриц не знал всей правды, но он описал золотую дымку, которая окружала доспехи Ульварта (из-за скрытых рун, как подозревала Эйра), и как доспехи делали его практически неуязвимым. В сочетании с тем, что говорили об этом ее родители, Эйра была рада, что у нее есть пистолет.
Как только Фриц закончил рассказ о том, что он видел и слышал, Оливин начал засыпать его вопросами. Они сыпались быстрее, чем вспышки. Один быстрее другого. Фриц старался не отставать, но, в конце концов, его ответы начали повторяться.
— Вы серьёзно хотите, чтобы мы поверили, что это всё, что вы знаете? — наконец не выдержал Оливин.
— Говорю тебе, так и есть. — Фриц со вздохом опустил голову. — Верить мне или нет. Решать вам.
— Вы были с ними несколько недель.
— Гнил в камере! — Восклицание прозвучало из ниоткуда. Эйра никогда не видела, чтобы дядя так сильно хмурился, а в его глазах было столько боли. — Если тебе так нужны эти ответы, почему бы тебе не пойти и не попасть к ним в плен?
— Мой брат был у них. — Тон Оливин стал жёстче и опаснее.
— Значит, ты сам ничего не знаешь. — Фриц прищурил глаза. Эйра никогда раньше не видела своего дядю таким разъярённым.
— Как вы смеете, — прорычал Оливин.
— Как ты смеешь так бессердечно расспрашивать меня о том времени, когда я был их пленником?
— А вдруг вы не с самого начала попали в плен, а пошли туда добровольно. — Слова Оливина были остры, как лезвие кинжала.
— Достаточно. — Эйра, может, и не была капитаном судна, на котором они находились, но она была их капитаном. Их лидером. И её тон не оставлял сомнений в том, что её слова не будут подвергнуты сомнению. — Он рассказал нам всё, что знает.
Она встретилась взглядом с Оливином. Он издал горловой звук отвращения, покачал головой и практически отшвырнул Каллена в сторону, чтобы выбежать за дверь. Дюко воспользовался открывшейся возможностью и последовал за ним. Эйра сердито посмотрела им вслед, но ее взгляд мгновенно смягчился, когда она посмотрела на дядю, который смотрел на нее с болью.
— Клянусь, Эйра. Я рассказываю тебе всё, что знаю. Я бы никогда не пошел с ними добровольно.
В этот момент он превратился в ребенка. Он выглядел напуганным и сломленным. Юношей, пережившим худшие из мировых ужасов и даже больше. Который однажды уже наблюдал, как безумный король приходит к власти, и теперь был вынужден наблюдать за этим восхождением снова.
— Я знаю, что это так, так же как я знаю, что ты никогда не станешь одним из них. — Она потянулась и обняла его за плечи, притягивая к себе для крепкого объятия. Забытая кружка со звоном упала на пол. Эйра почувствовала, как он дрожит в ее объятиях. — Теперь ты в безопасности. — Она сказала ему то, что так отчаянно хотела услышать в тот момент, когда сбежала от Столпов, и мысленно упрекнула себя за то, что так долго не произносила эту фразу.
Фриц судорожно вздохнул, когда Эйра почувствовала, как Элис зашевелилась у нее за спиной, соскальзывая с кровати.
— Спасибо. — Горький смешок. — Хотя, я не уверен… учитывая, что я на «Шторме» и в плену у Аделы.
— Насчет этого… — Эйра потерла затылок, когда они отстранились друг от друга, подыскивая слова.
— Мы оставим вас наедине. — Элис утащила Каллена за дверь и быстро закрыла ее за ними. Эйра услышала это сообщение громко и ясно: им с дядей пора поговорить.
— Ты не единственный, кто был взят в плен после нападения на Колизей, хотя для меня это закончилось гораздо лучше. — Эйра сжимала и разжимала кулаки, будто могла повторять это движение, пока у нее не ослабнет комок в горле.