- Ты не посмеешь! – отчеканил отец. – Докажи своему мужу, что он ошибся, и ты способная! Не вздумай терять такой выгодный брак! Ты за ним будешь как за каменной стеной. Я запрещаю тебе разводиться. Поняла меня? Если посмеешь сделать это, то я откажусь от тебя. Ты останешься одна. Без поддержки семьи. Долго сможешь протянуть так?
Отец всегда был холоден и бескомпромиссен. Он каждый раз выставлял условия, а я была обязана принять их и сделать то, что мне велели. Теперь казалось, что он никогда и не считал меня своей дочерью, раз вёл себя настолько отчуждённо по отношению ко мне.
- В таком случае отказывайся, - кивнула я. – Можешь прямо сейчас сделать это. Давно следовало отказаться от такой никчёмной дочери.
Я не дала отцу договорить, покидая когда-то родной дом. С самого детства он говорил, что я должна делать, как поступать правильно. Если подумать сейчас, то любовь ко льду мне привил он. Я мечтала заниматься плаванием, но отец заставлял поначалу ходить на каток… а потом я уже не могла представить себе жизни без него. Может, и любовь к Владимиру появилась так же? Отец пару раз устраивал нам «случайные» встречи и всегда подчёркивал, насколько внимателен ко мне продюсер.
Голова раскалывалась. Добравшись до дома, я окинула его взглядом. Могла бы развестись прямо сейчас и остаться ни с чем, а могла бы… пользоваться финансовым обеспечением мужа, чтобы, в конце концов, отомстить ему.
Вытащив шпильку из волос, я почувствовала, как густые пряди водопадом упали на спину. На глаза снова навернулись слёзы, но я не позволила бы себе плакать снова. Все отвернулись от меня и предали и только тот, кому я причинила боль в прошлом, протянул руку помощи. Имела ли я право принять её? И как всё сложится дальше?
Столько вопросов переполняло голову, и лишь одно я знала наверняка – я отомщу предателям и не позволю им радоваться на моих костях. А что будет дальше только одному Всевышнему известно.
- 2 -
Владимир вернулся домой уже скоро. Я не успела подготовиться к встрече, но радовало, что не приходилось натягивать на лицо маску счастья. Он же считает, что я должна страдать, рыдать и тянуться к антидепрессантам? Пусть так и думает... пока что.
- Выглядишь неважно, - кивнул муж, подошёл к бару и плеснул себе какой-то дорогой алкоголь.
Я постаралась внимательно присмотреться к нему: успел ли отец позвонить Владимиру и предупредить, что мы говорили о разводе? Нет... Отец рассчитывал, что его глупая дочка передумает. Он побоялся бы даже заикаться о таком, ведь держался за должность, которую получил благодаря моему «удачному» браку.
- Хороший комплимент, - пробормотала я себе под нос. – Хочется, чтобы я нарядилась?
- Ты молодая девушка, Николь!.. Конечно, мне хочется, чтобы ты выглядела соответствующе. Тебе всего двадцать. Не следует убивать себя и хоронить так рано.
Вздёрнув подбородок, я выдавила улыбку. Говорил так, словно и не собирался совсем превращать меня в ничтожную куклу, от которой избавится, чтобы не испортить свою блестящую репутацию.
- Как скажешь. Сегодня я устала и хочу лечь пораньше. Поужинай один.
Я ушла в комнату, не дожидаясь ответа. Проводить время с мужем совершенно не хотелось. Я бы с большим удовольствием ушла прямо сейчас, но теперь хотела нанести неожиданный удар. Отец не предупредит Владимира, а я... сделаю вид, что перебесилась и постараюсь сдержаться как можно дольше. Пока я не знала, получится ли хоть что-то с соревнованиями... смогу ли я перебороть боль и выступить так, чтобы получить золото? Это здоровому сделать непросто...
Рано утром Владимир уехал. Он старался двигаться бесшумно, чтобы не разбудить меня, но я слышала каждый его шаг. Раньше подскочила бы, непременно приготовила ему кофе и поцеловала на прощание, а теперь просто ждала, когда он, наконец, уйдёт.
Собравшись и договорившись с Марком о встрече в старом парке, где мы частенько гуляли, сбегая от неприятностей, я приготовила медицинские выписки и снимки. Всё, что могло потребоваться врачу. Марк настоял на том, чтобы показать меня своему дяде. Он хороший хирург и не станет распространяться о моём визите.
Внимательно изучив историю болезни, мужчина тяжело вздохнул. Он и раньше помогал мне справляться с вывихами или растяжениями, но сейчас случай был куда более серьёзный.