– Они могут ошибаться. Вовсе не обязательно, что Колин предал всех, потому что стал взрослым. Может, это простая случайность.
Эмбер посмотрела на него полными слез глазами. Ее подбородок дрожал, когда она призналась:
– Я тоже женщина, Мэтт. Это произошло… еще до Бури. Но я же не плохой человек. Меня тянет к тебе, к Тоби, я чувствую, что остаюсь пэном. И я не хочу, чтобы было по-другому!
У Мэтта в горле стоял ком, он не знал, что ответить.
– И я не хочу перестать быть пэном, – продолжила Эмбер.
– Я буду следить за этим и не дам тебе измениться, – с трудом выдавил Мэтт.
Эмбер смотрела на него, и ее душу переполняли эмоции.
– Не уверена, что мы сможем этому помешать, – прошептала она.
Мэтт решился. Он взял ладонь Эмбер в свою. Девушка вздрогнула.
– Мне надо побыть одной, – произнесла она. – Прости, Мэтт.
Ему показалось, что он получил удар ножом в самое сердце.
Мэтт встал, повернулся спиной к Эмбер и пошел прочь по темному коридору.
4. Купание
Он открыл глаза, не представляя, сколько времени спал. Часов не было. Окон тоже. Мэтт поднялся и вышел из зала, где они спали с Тобиасом (тот пока еще не проснулся). В холле Мэтт увидел двух жующих печенье и весело болтающих пэнов.
Он попросил отпереть дверь, ведущую на первый этаж, и выбрался наверх.
Солнце поднялось два часа назад. Значит, было уже больше восьми. Мэтт оглядел заросшую папоротником поляну, надеясь увидеть Плюм, но ее нигде не было.
Он попытался понять, где именно они находятся. Остров Кармайкла располагался к западу от Филадельфии. С острова они двигались на юг тринадцать дней, значит должны были уже пройти мимо Ричмонда, может быть, даже мимо Вашингтона. Но как далеко от них сейчас эти города, они не понимали. А Атлантический океан? Сколько до него километров, сто? Он остался прежним? Или тоже изменился? Есть ли там рыба? А вода все еще синяя? Или уже нет?
Далекий раскат грома отвлек Мэтта от раздумий. Волосы встали дыбом. При нем только охотничий нож, меч остался внутри. «Ты поступил глупо!» – сразу же отругал он себя. Вдалеке на востоке появились черные тучи. Может быть, это обыкновенная гроза. Или…
«Иди, скажи им, давай!» Но тут Мэтт осознал, что существо, которое преследовало его, сегодня ночью не появлялось.
«Сегодня ночью мне никто не приснился. И это само по себе уже отлично».
Подросток сидел у входа и смотрел на небо, пока не убедился, что гроза уходит на север. Вставая, Мэтт ощутил, как одеревенели мышцы. Хуже всего пришлось ступням – они были стерты до крови, мозоли и шрамы болели. Раньше Мэтт и подумать не мог, что двухнедельное путешествие – такое жестокое испытание.
Отдохнуть несколько дней у ребят из Команды Свирепых было бы подарком.
Нельзя! Я не могу пойти на такой риск! Особенно пока он преследует нас!
Кроме того, ему не нравились взгляды, которые ребята бросали на Эмбер. Мэтт чувствовал, что ситуация может быстро выйти из-под контроля. Она спала в одиночестве в одной из больших проекционных комнат. Мэтт оглядел поляну и понял: пора возвращаться.
Он нагрел воды и покопался на стеллажах, где лежали пакеты с хлопьями и еще кое-какая еда для завтраков. Потом постучал в соседнюю дверь и вошел.
Эмбер сидела на спальном мешке. Рядом горела масляная лампа. Девушка сосредоточилась на карандаше, который лежал в трех метрах от нее, – Эмбер пыталась сдвинуть его с места.
– Привет! – поздоровался Мэтт. – Я принес поесть.
Когда девушка увидела Мэтта, ее напряженное лицо смягчилось.
– Спасибо, Мэтт! – ответила она. – Это очень мило. А я упражнялась.
– Ну и как, получается?
– Да, и знаешь, для практики вес предметов имеет огромное значение. Чем тяжелее предмет, тем сложнее его двигать.
Мэтт протянул подруге яблоко и чашку с горячим чаем.
– Единственный фрукт, который я смог найти, – произнес он.
– Отлично! – Эмбер подумала и произнесла тише: – Знаешь, я бы хотела извиниться за предыдущую ночь… Я…
– Забыли! – соврал Мэтт, перебив ее и подняв руку в знак примирения.
Как это ни было странно, но он не чувствовал в себе силы обсуждать ту печаль, которая овладела им вчера вечером. Он предпочел отодвинуть ее в уголок своей души и совершенно забыть об этом.
– Я бы не хотела, чтобы ты думал…
– Я ничего не думаю. Ты мой друг, и все. Союз трех, помнишь?
Эмбер улыбнулась. В этот момент дверь открылась и по лестнице взбежал Тобиас:
– А, вот вы где! Я вас искал! Смотрю, вы решили поесть! И даже не стали звать меня!
– По правде говоря, я собирался, – ответил Мэтт, отодвинувшись от Эмбер, чтобы Тоби ничего такого не вообразил.