Сейчас он был на пороге его души.
Та напоминала сиамских близнецов.
Сознание пульсировало светящимися огнями, спокойное, почти неподвижное. Напротив, бессознательное, вбирая энергию спящего близнеца, мерцало все тревожнее.
Ропероден прокрался внутрь, он почти успел, мальчик не должен от него скрыться.
Наконец-то он сможет узнать его мысли.
И тут бессознательное отреагировало на присутствие чужого более сильными вспышками, от которых сны мальчика немедленно изменились.
Ропероден понял, что надо действовать быстро.
Он, как сверла, вонзил электрические импульсы в мозг Мэтта и принялся высасывать информацию.
Теперь мальчику снились кошмары.
Ему снилось, что его поглощает Ропероден.
Пожирает, затягивая целиком.
Ропероден нашел то, что искал. Он запомнил путь, которым пришел сюда. Но тут появились другие сны. И Роперодену больше никак не удавалось их прочитать.
Светлые волосы… Чернокожий друг… Лохматое животное…
Мощная вспышка отбросила Роперодена; бессознательное вдруг ослабло, в то время как сознание прояснилось.
Еще одна вспышка ослепила монстра и вышвырнула его обратно в пустоту – в холодный и враждебный мир.
Мэтт дернулся и глубоко вдохнул. Из горла вырвался хрип, на лбу и висках блестели капельки пота.
В первые секунды после пробуждения он не мог понять, где находится.
Но когда к нему вернулось воспоминание о том, что они в лесу, голос Роперодена зазвучал со всей силой.
Черное существо, отвратительнейшее по своей природе, способное забраться к нему в голову и читать мысли.
Мэтт понял, что случилось и что это значит.
Было темно, голубоватый свет только начинал пробиваться сквозь высокие кроны. Солнце едва взошло.
Вокруг стоянки поднимался тяжелый занавес тумана. И Мэтт не знал, следует ли ему бояться тумана или радоваться.
Мэтт тихо разбудил Тобиаса, потом Эмбер.
– Он нашел нас.
– Кто, этот?.. – взволнованно спросил Тобиас.
– Да, Ропероден.
Тобиас вскочил.
– Он снова тебе приснился?
Мэтт кивнул:
– В этот раз все было иначе.
– Как именно? – поинтересовалась Эмбер.
Мэтт сел в спальнике и натянул его до шеи, чтобы защититься от утренней прохлады.
– Думаю, он принял меньше мер предосторожности, чем обычно. Я… не знаю, как это объяснить, но он как будто спешил, беспокоясь, что не сможет установить контакт.
– Ты почувствовал его в себе? – спросила Эмбер.
– Да. Тобиас, ты был прав: Ропероден проникает в мои сны, пользуется ими, чтобы добраться до нас. Он знает, где мы. И он приближается.
Мэтт поморщился:
– Но что изменилось?
– Как бы объяснить… Действуя слишком быстро, он как будто не закрыл какую-то дверь… Пока он обшаривал мои мысли, я тоже смог кое-что увидеть. Что-то типа сердца – вернее, его души. Он не носит ее в себе, как мы. Его тело – проход к тому… месту, где она скрывается. Жутко… Похоже на чистилище, где могут находиться люди, которые служат ему и которыми он питается.
– Он позволил тебе все это увидеть? – задумчиво спросил Тобиас.
– Нет, так случайно получилось, у меня даже было ощущение, что он не знает об этом. В любом случае нельзя терять ни секунды, уходим, он следует за нами по пятам.
– Он еще далеко? – уточнила Эмбер.
– Не знаю, может, на день-два отстает. Не могу объяснить как, но я чувствовал, что между нами была невидимая связь и мы могли погружаться друг в друга. Очень неприятное чувство.
– И все же я бы хотел знать, что ему от тебя нужно! – признался Тобиас.
– Боюсь, – ответил Мэтт, – ничего хорошего.
Он поежился от холода и встал, мелькнули его боксеры. Эмбер отвернулась.
Мэтт влез в джинсы, надел свитер и бронежилет. На завтрак было решено съесть немного хлопьев.
– Мне уже начинают надоедать эти злаки! – признался Тобиас. – Они совсем отсырели, скоро, похоже, испортятся, как-то не хочется страдать животом.
– Странно слышать такое от тебя! – ответила Эмбер, расчесывая волосы. – Обычно ты готов есть что угодно.
– Да, но мы же говорим о хлопьях! А что может быть важнее завтрака! – ответил Тобиас.
Эмбер хихикнула:
– Не волнуйтесь. Если вам интересно мое мнение, вы ничем не рискуете.
Мэтт торопливо почистил зубы, прополоскав рот только один раз, – приходилось экономить воду, ведь неизвестно, когда удастся пополнить ее запасы. Затем они собрали рюкзаки и закрепили сумки на спине Плюм.
Друзья знали: сегодня им предстоит проникнуть в самое сердце Слепого леса.
Члены Союза трех пересекли поросший кедрами холм, деревья были выше нью-йоркских небоскребов и не менее тридцати метров в ширину. От их стволов исходил слегка горьковатый, приятный аромат.