– Зря ты явился сюда. Дьявол. Это мой дом, это моя ученица. Неужели ты думаешь, что я тебе позволю…
– Конечно, нет. Если бы ты мог мне не позволить – ты бы мне не позволил. А так, – видишь ли, если бы я ждал на каждое свое действие позволения кого бы то ни было, я так и оставался бы в бездействии всю свою жизнь. Я все позволяю себе сам, и ни разу не обманывался насчет своих сил. Нет, правда, я сильный.
Дьявол усмехнулся, осуждая самого себя за некоторую гордыню:
– Ты знаешь, Маг, мне даже не очень хочется с тобой сражаться. Поэтому, если хочешь, я заберу девчонку, и мы расстанемся если не друзьями, то вполне мирно. Она же тебе не нужна. Ты ее так надолго оставил одну у Солнца. Не смог контролировать. Не смог предоставить ей такого убежища навсегда. Она же не могла на всю свою огромную-огромную жизнь оставаться у Солнца.
– На жизнь не надо было. Мы бы нашли Шута, он бы стал картой, и снова – полная колода. Еще не известно, кого бы выбрал новый Шут, чью бы сторону он принял. Стань он даже нейтральным: меня бы это тоже устроило.
Маг улыбнулся:
– Было бы время подготовить замок к твоему приходу. Дьявол. А сейчас времени мне немножко не хватило.
– Я знаю. Единственное, что мне всерьез льстит – это то, что ты наконец-то заинтересовался пределами моего могущества. Впервые за столько лет.
– Откуда ты знаешь об этом?
– Наверное, это тоже входит в мое могущество – знать, когда мной интересуются. Я тронут твоим вниманием, Маг, но могу сказать, что твое внимание запоздало на многие десятилетия. Нельзя изучить пределы могущества Дьявола за какой-то месяц. Дьявол – сильная карта. – и снова слово «сильная» прозвучало с некоторой иронией, как будто Дьявол, когда говорил это, смеялся над своей серьезностью, и был спокоен и уверен в себе. И Королева Мечей смотрела на Дьявола во все глаза. О ней как будто забыли, и Королева Мечей могла наблюдать со стороны, и тихонько, шаг за шагом, отходила в сторону, чтобы, когда начнется поединок, не оказаться между Магом и Дьяволом. Турнир. Турнир! Награда в турнире – рука и сердце прекрасной девы. Да уж! Если победит Дьявол, Королеве Мечей лучше умереть. Если победит Маг… Королева Мечей может пожалеть, что не победил Дьявол, потому что ее мессир был порою весьма гневлив, и не считал это пороком своей натуры.
Между тем Маг поинтересовался:
– Ну, и что ты сделаешь с Королевой Мечей, если получишь ее, а, Дьявол? Твои пыточные казематы достаточно хороши для нее?
Дьявол усмехнулся:
– Ну, что ты, не говори так, а то девочку напугаешь. Зачем же сразу: пыточные казематы? У меня есть и другие методы быть любезным и гостеприимным хозяином. Возможно, до Солнца мне далеко… Знаешь, мне понравилось, что эта девочка назвала тебя «мессир», и как она к тебе странно привязана. К тебе, глупому, эгоистичному и жестокому существу. Мне подумалось: может быть, я буду для Королевы Мечей лучшим учителем, и меня она будет называть мессиром, и на меня она будет смотреть с любовью и преданностью… И мне понравилась эта мысль!
Дьявол улыбнулся, и Королева Мечей обмирала от этой улыбки, прекраснейшей улыбки Дьявола. Она слышала каждое его слово, и каждое его слово понимала, и понимала, что если Маг победит сейчас, Королева Мечей будет вспоминать слова Дьявола и думать, думать: каково бы это было: этого, силой пышущего, из искрящейся силы состоящего мужчину называть мессиром, и быть ему преданной, и любить его… О, нет! Это было бы, наверное, слишком страшно. Королева Мечей не способна на подобный подвиг. Тогда, наверное, лучше пусть, все-таки, победит Маг.
Королева Мечей не боялась пыточных казематов. Если ей суждено умереть – она все равно когда-то умрет. Боль рано или поздно кончается, и приходит покой, подаренный смертью. И не важно, сколько боли ты выносишь. Даже выносливость карт не защищает от боли и не спасает от смерти. Только отдаляет ее срок.
Возможно, все соратники Дьявола хотели просто убить Королеву Мечей, поживиться за ее счет энергией, силой, еще чем-то неуловимым, что составляет сущность карт. Дьявол теперь захотел иного. Оценил Королеву Мечей по достоинству. Это было самое страшное. Маг не оценил, а Дьявол… Ирония, игра судьбы. Игра причудливо тасует колоду. Слишком причудливо, на вкус Королевы Мечей. Ей стало страшно. Так страшно ей не было еще никогда.