– И что теперь?! – Дьявол как будто прочитал ее мысли. – Можешь взять другую книгу. А, впрочем, можешь читать и эту. Теперь, когда я тебя предупредил, ты не сможешь поддаться заблуждению. То, что там описано, я тоже могу, но каждый день жизни приносит что-то необыкновенное и новое. А я живу уже долго. так что мои способности очень отличаются от канонических, присущих Дьяволу. Лучше это или хуже – как знать? Для меня, наверное, все-таки лучше. Для всех моих недругов наверняка хуже. Вот и Маг думал, что я доволен своей силой и не забочусь о ее увеличении. Глупый, напыщенный, самонадеянный Маг! Впрочем, не будем говорить о глупостях и глупцах. Я рад видеть, что ты в добром здравии, хорошем настроении и не оставила надежды на побег. Не выходи больше в ворота! Если честно – ты не умрешь. Но смотри, как бы потом с тобой не произошло что-то худшее, чем медленное неумирание.
Королева Мечей вздохнула:
– Хорошо, я поняла. Я уже поняла, что бежать отсюда бесполезно. Я одного не могу понять: твои друзья с редким единодушием хотели меня убить. А ты почему-то медлишь. Или в твоей пыточной действительно недостает такой милашки, как я?
Дьявол рассмеялся:
– Да, девочка, ты верно заметила, ты милашка. Я не буду торопиться убить тебя. Зачем? Я никогда не искал общества младших арканов. Но ведь в моей жизни еще никогда не возникало такого младшего аркана, как ты.
– И чем я хороша?
– Ты? Хороша? Да ты… Ты просто отвратительное существо! Нахальная, самодовольная, самовлюбленная! Мне это нравится. Я и сам такой же. Маг был неплохим учителем для тебя. Он научил тебя главному – не сдаваться. Хотя, мне почему-то кажется, что этому качеству научил тебя не маг, а твой самый первый учитель – Шут.
Королева Мечей нахмурилась:
– Я бы не говорила об этом сейчас.
– Почему, собственно? Тот Шут ушел в небытие.
– Мне просто неприятно воспоминание о том, что произошло.
– О том, как ты стала картой? Да уж, конечно. Впрочем, для того, чтобы пробудить способности, всегда нужен какой-то толчок. Не жалей о том, что было.
– Не жалеть? Да я по ночам спать не могла. Он мне снился, и снился, и снился, и хохотал, издевался надо мной! Как будто ему было мало того, что он со мной сделал! Как будто он хотел свести меня с ума, растоптать, раздавить.
– И что, ты решила его убить?
– Я решила? Он буквально просил меня об этом. Тогда я подумала, что отомщу, чего бы мне это ни стоило.
– Ты можешь гордиться собой. Ведь ты отомстила.
– Да. Да, и после этого не знала покоя. Большие арканы ополчились на меня. Кто-то хотел взять мою жизнь…
– Да. Но смерть – это слишком легкое наказание для того, кто разрушил мои планы.
– Что же будет не легким наказанием, а, Дьявол?
– Ты хочешь, чтобы я сказал тебе?
– Я предпочитаю известные опасности.
– Я знаю, поэтому не скажу ни слова. Ты будешь оставаться здесь, со мной. С тобой может произойти все, что мне будет угодно. Ты – моя пленница, не забывай об этом. Даже если мои слуги относятся к тебе почтительно, как к гостье. Ты можешь быть гостьей… Для них, для моих слуг. Потому что ты тоже карта и тоже выше них, как и я. Они даже могут думать, что мы равные. Они заблуждаются, но кто им скажет об этом? Уж не я, будь уверена. Пусть лучше заблуждаются, чем впадают в ересь, чем думают, что среди карт могут быть лучшие и худшие. Но мы-то, мы с тобой, Королева Мечей, знаем, что ты моя пленница. Знаем.
И еще… Ты можешь читать книги, ты можешь бродить по моему замку. Возможно, это будет длиться годы и годы в неизвестности. Ты будешь искать способы побега, моя дорогая. Но я могу тебе посоветовать одну невероятно важную вещь: не думай о побеге. Отсюда невозможно бежать. Ты не сможешь воспользоваться путем карт, а через ворота выйти ты уже пробовала. Она не убивает, эта ловушка. Она заставляет тебя застыть… В последний миг перед смертью. Повторяю это еще раз: ты висишь и висишь на грани, и умираешь, умираешь, умираешь… и никак не можешь умереть. Но все равно продолжаешь умирать.
И пусть ты не останешься там вечно… Я говорил: я приду и заберу. Или потому, что мне жаль тебя, или просто мне надо будет освободить ловушку. Какая разница… Может быть, просто потому, что мне надоест видеть тебя распятой в воротах, или еще почему-то, или нипочему. Но после этого… После следующего побега твоя жизнь не покажется тебе хорошей или плохой. Твоя жизнь вообще не покажется тебе жизнью.