– Ну, милая… Что я такого сказал, что ты восприняла это столь нервно? Скажи мне, пожалуйста, я хочу знать.
Рыдания Королевы Мечей помаленьку стихали. Дьявол терпеливо ждал ответа, зная, что его вопрос услышали. Наконец, Королева Мечей как будто успокоилась, подняла зареванное лицо, взглянула на Дьявола глазами, полными такой обиды, что он поневоле почувствовал себя виноватым, несмотря на то, что даже не представлял себе, в чем он может быть виноват. Ведь он… Дьявол сделал Королеве Мечей огромный, на его взгляд, подарок, а она… А она так обижена на него почему-то.
– Итак? Ну?
– Как ты можешь?! Ну, как ты можешь?! Зачем?!
– Зачем что? – Поинтересовался Дьявол почти ласково, подозревая, что его, кажется, просто не поняли, или его слова не восприняли всерьез.
– Зачем?! Зачем ты меня дразнишь? Зачем ты надо мной издеваешься? Ты же знаешь… Ты же наверняка знаешь, как это для меня важно! И все равно говоришь всякие гадости! – в голосе Королевы Мечей было праведное негодование. Дьявол усмехнулся. Так-так. Его приняли за лгуна. За банального обманщика. За садиста, который делает подарки, а потом отнимает их обратно. Может быть, предложение Дьявола прозвучало слишком рано, а, может, уже слишком поздно. Дьявол и забыл, что иногда запертые в клетке зверьки, просидев там слишком долго, боятся выходить наружу, даже если дверца распахнута. Потому что они уже больше не верят в свою свободу. С этим следовало бороться прямо сейчас:
– Так-так, значит, меня только что назвали лгуном. Здесь. При всех этих старинных книгах. Я прав?
Королева Мечей смотрела на Дьявола несколько озадаченно. Когда она кричала на Дьявола сквозь слезы, ей было все равно, что с ней потом произойдет, что сделает, разгневавшись, Дьявол. А Дьявол… Ну, Дьявол, может, и разгневался, но показывать это пока не спешил.
Может, он и не хотел дразнить Королеву Мечей? Может, он и правда решил дать ей некоторую большую свободу? Королева Мечей не могла в это поверить, но она вспомнила, что Дьявол… Дьявол – он же совсем не такой, каким его представляла себе Королева Мечей. Что она может знать о Дьяволе, в конце концов?
Это было разочаровывающе-печально. Но одновременно это было бы, даже, может быть радостно, если бы Королева Мечей могла поверить в такое добродушие и добросердечие Дьявола. Но она, пока еще, не очень-то могла в это поверить. А Дьявол повторил свой вопрос:
– Итак, ты назвала меня лгуном, девочка?
– Ну… Видишь ли, я не хотела тебя обидеть. Просто я привыкла к тому, что Дьявол не делает добрых поступков.
– Где ты углядела добрый поступок, милое дитя? – поинтересовался Дьявол мрачно. Королева Мечей пожала плечами:
– Ты ведь предложил мне покинуть твой замок, побывать где-нибудь еще, где мне было бы хорошо и приятно. По-твоему, это не добрый поступок?
– По-моему? – Дьявол задумчиво прикинул, добрый ли это поступок. Потом вспомнил еще и о своем хваленом эгоизме и ехидно усмехнулся:
– Нет, что ты. Я просто смотрю на свою пленницу, и вижу, что климатические условия моего замка плохо сказываются на ее цветущей красоте. Я хочу, чтобы ты хорошо выглядела на случай, если у меня вдруг будут гости. Я буду представлять тебя им, как свой личный трофей. И мне вовсе не хочется услышать фразу типа: «А почему она у тебя такая заморенная и бледненькая?» Нет, правда, ты можешь бывать где-нибудь еще, вне моего замка. После того, как пообещаешь мне возвращаться. Ты же не сможешь нарушить такое обещание, да, милая? Так что подумай, может, не имеет смысла этого и начинать? Если ты не захочешь дать мне обещание возвращаться, а непременно будешь желать сбежать когда-нибудь…
– В смысле? – Королева Мечей никак не могла понять, к чему клонит Дьявол. Тот обезоруживающе улыбнулся:
– Если ты мне пообещаешь возвращаться сюда, ты уже никогда не сможешь сбежать, дорогая.
– А ты хочешь, чтобы я пообещала? – почему-то для Королевы Мечей сейчас очень важно было услышать ответ. И она его услышала:
– Мне было бы приятно, если бы ты дала мне такое обещание. Более того, тогда мне было бы еще и спокойнее. Не то, что мне будет жаль тебя, когда ты в очередной раз повиснешь в воротах… Ах, но сколько моих времени и сил уйдет на то, чтобы пойти, забрать тебя оттуда, беспокоиться, как ты перенесешь этот, фактически смертельный, стресс… Чтобы потом запытать тебя до смерти самому. Оно мне надо? Все эти усилия будут затрачены мной только потому, что ты решила сбежать от меня! Вот видишь, я даже предоставляю тебе свободу. Неполную, конечно, в пределах разумного, а в моем понимании разумное… Не всегда сходится с разумным в понимании других. Но это будет хоть какая-то свобода действий и перемещений. Вне моего замка, заметь.