Чувства превосходства, силы и свободы переполняли Мага. Никто, ни Королева Мечей, по чьему лицу катились слезы, чьи тихие всхлипывания были едва слышны, ни Маг, наслаждающийся совершенным и собирающийся совершить еще одно убийство (он же не мог заставить Королеву Мечей мучаться в одиночестве, когда ее возлюбленный так глупо подставился под отравленный нож) не обратил внимания на то, как спокойна, уравновешенна и ничуть не взволнована Луна.
Немного придя в себя после рывка Королевы Мечей, Луна оглянулась, уселась в кресло, аккуратно расправила свои серо-серебряные одежды, немного повозилась в кресле, устраиваясь поудобнее, словно зритель, пришедший в театр и ожидающий начала спектакля. Все движения Луны были исполнены спокойствия и изящества.
Затем Луна поинтересовалась у Мага:
– Ну, и чего ты хотел этим добиться? Ослабить колоду? Тут ты, пожалуй, преуспел. Большего для ослабления колоды сделать было невозможно.
Маг обернулся к Луне:
– Да плевать мне на колоду. Это были личные счеты, и я их свел. Заметь, успешно!
– Заметил. – Дьявол поднял голову, и на его губах заиграла ехидная ухмылка. Королева Мечей смотрела на Дьявола, и веря, и не веря своим глазам. Он же тут сейчас умирал от смертельного удара в сердце. Отравленным, между прочим, клинком. Дьявол кивнул Королеве Мечей:
– Да-да, девочка, я должен был умереть. Но мне этого не захотелось. Я так долго ждал, чтобы ты назвала меня мессиром…
Королева Мечей пошатнулась. Такое впечатление, как будто это слово, одно только это слово оживило Дьявола. Она сказала то, чего Дьявол так долго ждал, и он решил не отбирать у Королевы Мечей свою любовь, которая была ей так нужна… Это была честная сделка. Даже более, чем честная. Впрочем, даже не понятно, кто из них приобрел больше. Дьяволу и так не очень-то хотелось умирать.
Маг резко обернулся при первых же звуках голоса Дьявола, и теперь стоял, ошеломленный. Он едва смог прошептать:
– Но как? Ты же должен был умереть!
Дьявол кивнул:
– Да. И, знаешь, это было чертовски больно. Да еще яд! Отвратительно! Но, Маг, я однажды уже предупреждал тебя, что познать пределы возможностей за какие-то месяцы немыслимо. Для этого нужны годы и годы. У тебя были эти годы, Маг, но ты не захотел ими воспользоваться. Ты почему-то торопился… Торопился убить женщину, которая, ты считаешь, тебя предала. Торопился убрать меня со своего пути. Но главной твоей целью была она, а меня нужно было убрать, потому что ты знал – я не дам ее убить. Это было очень познавательно, Маг, как действует плоть, когда ее убивают. Помнишь, когда-то давно ты предлагал одну любопытную психотехнику, которую большинство из больших арканов тогда отвергли. Она занимала слишком много времени, и поначалу давала не очень заметные результаты. Этим нужно было заниматься годами, чтобы чего-то достичь. Ты не получил тогда желаемого одобрения. Полагаю, что ты забросил свои исследования в этой области. Одна маленькая неудача охладила твой пыл… Ко всему этому разделу науки. Но я заполнил твое предложение. Я изучил возможности человеческого тела, я сравнил их с возможностями карты. Я много узнавал, много экспериментировал. Читал, пробовал, снова читал. Это было долго, но сейчас я убедился, что оно того стоило. Способность управлять своим телом на молекулярном уровне. Способность защищаться от врагов. Способность не умирать от смертельного оружия. Это было очень не просто, Маг. Но я это сделал. В самый первый раз, когда на меня попытались напасть с отравленным ножом, я начал изучать возможность выводить яды из организма настолько быстро, чтобы они не успели подействовать на мою плоть. Это было еще труднее, уверяю тебя. Но я справился. У меня-то, в отличие от нетерпеливого тебя, были годы и годы кропотливой работы. Ты не представляешь, как я хотел жить! Как я хотел жить после того, как оказался под обломками горящего здания, и выбрался оттуда, чудом справившись с паникой. Но после этого я понял, что дать себе умереть – это значит предать еще одного… Уже не себя. Ты думаешь, та каноническая версия, по которой я спасся из смертельной ловушки, наверняка подстроенной мне (впрочем, чего от вас, светлых, еще ждать, даже несмотря на то, что тогда у нас не было открытого противостояния) – чистая правда? О, все так думают. Все это знают. никому и в голову не может прийти, что щенка, одетое в красное и черное, самодовольного глупого щенка, приготовившегося уже сгореть живым, вытащил, буквально за шиворот, из этой ловушки Вопрошающий, которому просто чем-то приглянулся новый Дьявол… Но который соврал и Дьяволу тоже – о том, что не хочет ослаблять колоду. То был, наверное, первый, но не последний раз, когда этот Вопрошающий вмешался в дела колоды. А теперь, Маг, когда ты знаешь эту страшную правду, - Дьявол поднялся на ноги одним пружинистым движением, - когда я открыл тебе свой страшный секрет, в который все равно никто не поверит, скорее всего, ты можешь отправляться домой. Твое двойное покушение оказалось крайне неудачным, и еще, чтобы справиться со мной при новых обстоятельствах, тебе могут понадобиться не годы, а столетия. И я не уверен, что они у тебя будут. Я не хочу тебя больше здесь видеть. Ты слишком скользок для того, чтобы было приятно даже смотреть на тебя. Ты думаешь, что теперь с тобой произойдет? Чем я отплачу за покушение на мою драгоценную персону? Ничем. Я могу отделаться той же ложью, которой в свое время отделался от меня Вопрошающий: тем, что я не хочу ослаблять колоду. Отправляйся домой, Маг!