Поднимаю глаза, придерживая рукой ворот распахивающегося халата, и сталкиваюсь с прищуренным взглядом огромного мужчины на сером коне. В нем все огромное, я просто тростинка перед ним, хотя по жизни высокая. Мужчина неожиданно белокурый, с вьющимися очень светлыми волосами. И глаза такие яркие, синие-синие.
Наши взгляды встречаются, перекрещиваются, словно вражеские клинки. Взгляд раздраженный, гневный. Надо же, синь какая…
- Ты кто? - резко спрашивает меня мужчина. - Откуда выскочила? Тебя не было на дороге.
Я молчу, потому что у меня в глотке стоит пыль. И если мне говорить, то я сначала хотя бы прокашляться должна. Подумает ещё, что заразная...
- Говори! - жестко требует он. - Бродяжка, попрошайка? Нищим в столице не место, всех вывозим.
В этот момент к нему бегут два взрослых воина, готовых, как я ощущаю, схватить и оттащить меня. Но блондин, Арчи, как я поняла, сделал им знак рукой не приближаться. Просто легкое останавливающее движение перчатки, и воины замерли.
- Повторяю вопрос. Кто ты? - и снова на меня уставились жесткие синие глаза.
- Арчи, ну хватит уж, поехали, нас ждут! - не выдерживает один из всадников. - Пусть её выведут из города, и дело с концом. Зачем с ней возиться?
Воины снова приблизились, но в этот момент я услышала слова из толпы:
- Зашибли женщину, в грязи всю изваляли и выбросят сейчас как собаку за город.
- Бедняжка, вон даже говорить со страха не может, так их боится.
Арчи недовольно оглянулся на говоривших, те враз примолкли.
- Испугалась, что ли? Не обидим старушку. Ладно, молчи пока, потом с тобой разберёмся.
И, оглядываясь на воинов, даёт им команду:
- В замок мой отвезите. Лекарь пусть осмотрит, не заразная ли. Если больная, пусть лечит.
И, посмотрев брезгливо на меня, добавляет:
- Одежду пусть дадут бродяжке.
Неприятно видеть такой брезгливый взгляд. На меня сроду так не смотрели. Жалостливо в связи с болезнью - да, это понятно, но вот так брезгливо...
После этих слов он пришпоривает коня, и вся толпа всадников с криками и гиканьем несётся дальше по дороге, с клубами пыли за ней. Несутся на свой турнир какой-то. Точно, средневековье.
Ко мне подходят пожилые воины:
- Ну, пошли, болезная. Радуйся, что тебя из города не выкинули…
____________
ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!
Буду рада предложениям, комментариям, обсуждения, тем более, что появился главный герой книги. Встреча произошла.
Ваша Тереза Нильская
ххх
Глава 7. Чулан под лестницей
Если бы я сидела за своим столом в нашей редакции, то начала бы свой юмористический рассказ следующим образом:
“Я свалилась неизвестно в каком мире прямо в пыль, и предстала огородным пугалом перед высокородным господином на коне-исполине.
- Кто ты? - вскричал господин, обалдев от моей наглости, - как смела появиться на моем пути ?
- Я несчастная больная женщина, - промолвила я, - и мне очень нужна ваша рыцарская помощь.
- Доставить ко мне в замок, вымыть, одеть в костюм одалиски и привести ко мне вечером!
Да, сидела бы и весело щелкала по клаве старенького компа, а тут…
Пришлось пойти с воинами по приказу умчавшегося на “коне-исполине” этого “высокородного господина”.
Они шли впереди и недовольно оглядывались, что иду медленно. А я, наступая в придорожный слой пыли в больничных разношенных шлепках, думала, что такую грязь из-под ногтей мне теперь век не убрать. Мне так сколько ещё топать?
К моему счастью, мы подошли к старой повозке с лошадью около одноэтажного здания, от которого шли малоприятные запахи прокисшей еды. Голодная, вот и чувствую. Мне сказали лезть в повозку, но не помогли. Я вскарабкалась, как могла.
Скамеек не было, пришлось сесть на досчатое дно этой колымаги. Когда лошадь тронулась, повозку стало мотать во все стороны, и я думала уже только о том, чтобы не получить занозу в свою “филейную” часть.
К счастью, долго ехать не пришлось. Повозка остановилась около кованых ворот, нам нехотя открыли, и я увидела большую площадку, покрытую брусчаткой, перед высоким замком. Очень красивым, многоэтажным, с башенками, разноуровневой крышей с черепицей, балконами и террасами.
Но красоту здания сильно портила какая-то неухоженность: краска во многих местах слезла, некоторые рамы красивых готических окон были распахнуты и просели, в некоторых окнах даже не было стёкол. Словно здесь не было хозяйской руки и должного пригляда.