Да, очнулась я снова в больнице. Там же, откуда ушла, ненадолго отпросившись домой. Это наша республиканская больница, специализирующаяся на онкологических заболеваниях.
Я лежу в реабилитационном отделении, где меня оставили на продолжение лечения химиотерапией после сложной операции на желудочно-кишечный тракт. В результате которой я похудела до неузнаваемости, остались, как говорится, кожа да кости.
Результаты операции и лечения знает только мой муж Антон, ему сообщают. А мне только улыбаются или смотрят задумчиво, и просят не думать ни о чем плохом. В медкарте все зашифровано, я смотрела. Во время обходов используются также шифры, чтобы больные ни о чем не догадывались.
Но я догадываюсь, конечно. Куда деваться, высшее образование все же, работа в редакции, широкий спектр знаний. “Гугл вам в помощь”, как говорится. И какая стадия, и какое состояние...
За окном уже вечер, видно, как раскачиваются высокие деревья прилегающего леса. На дворе осень, листва местами ещё зелёная, но большей частью краснеющая и желтеющая. И у меня на душе …такая же осень.
Меня даже не ругают за то, что я ушла без сопровождения. Ведь строго-настрого было сказано, что уйти можно только с мужем, ненадолго, или уж совсем выписаться. Получается, что я обманула, ушла самовольно. А вот обратно меня привезли на скорой.
Это все, что я знаю. Едва придя в себя, подумав, стала звонить - предателю Антону, как бы мне не хотелось его сейчас проигнорировать, и маме. Потому что главное беспокойство у меня сейчас не о нем - о дочери.
Муж на звонки не отвечает, мама почему-то тоже. Дашеньку свою, доченьку, я так сегодня и не увидела. Догадываюсь, что муж вызвал скорую и указал отделение, где я лежала.
Звонить ему тяжело и противно, после увиденного, но я пересиливаю себя, мне надо узнать про Дашу, где она и как. Очень беспокоюсь за дочь, в свете увиденного сегодня.
Беспокоит меня и ситуация с квартирой. До операции и сразу после неё я подписала множество разных бумаг. Как говорил мой любимый Тоша, это были документы на лечение, на саму операцию, на анализы, на лекарства, а также доверенности по работе, бумаги на получение моей зарплаты и на представление моих интересов в организациях. Всего и не упомнить.
Сил у меня хватало только на то, чтобы прочитать первую страницу. Потом я едва могла подписывать, уже почти не глядя. Самый близкий для меня человек, мой Тоша, мой Антон, не мог меня подвести. По крайней мере я была в этом уверена.
Теперь же я знаю, что он подвёл меня в самом главном. Он спит с моей подругой, и, похоже, это происходит явно не в первый раз.
Именно она приходила ко мне в последние месяцы в больницу. Не часто, но приходила. Единственная из редакции, потому я и стала считать приятельницу по работе не просто коллегой, а подругой.
Я уже полгода на больничном, не работаю. Коллеги сначала звонили и несколько раз приходили, потом звонки стали редкими, за всех иногда приходили Валентина. Вежливо передавала приветы, некоторые новости, интересовалась здоровьем. Чтобы ей легче было добираться, больница наша на окраине города, около леса, я сама попросила мужа подвозить её.
Получается, я сама посодействовала их знакомству?
В дверь палаты тихо постучали.
Я на секунду напряглась даже, ясно же, что врачи стучать не будут. Значит, это ко мне пришли. Кто тогда: Антон, мама или Валентина? Может быть Дашу привезли?
В дверь проходит моя мама, я так счастлива видеть её. Она сейчас все расскажет, объяснит.
- Привет, Машуня, - улыбается немного виновато мама, - я тебя не разбудила? Как себя чувствуешь? Похудела ты немного.
Это мама старается правду не говорить. Я знаю, как “немного” я изменилась.
- Мама, я так рада тебя видеть, мне нужно тебе многое рассказать.
- Давай, конечно, доченька, поговорим. У нас с Дашей все в порядке, не волнуйся.
Моя мама - пожилая уже женщина, всю жизнь проработала учительницей в школе. Она вела уроки труда и домоводства, и я очень многому от неё научилась. А ещё она долгие годы ухаживала за моим отцом, когда он сильно заболел. Отца уже давно нет, и мы с мамой остались одни.
Потом я вышла замуж за Антона и родилась моя девочка, ей сейчас всего пять лет. Через год идти в школу, там большие нагрузки, а я вот заболела.
Мама моя невероятно терпеливый человек, и с Дашей мне очень помогает. И теперь мне надо рассказать ей главное, что Антон мне изменил.
Я даже не знаю, как сказать об этом. И стыдно, и больно.