Я была настолько голодной, что не заметила, что мы ужинаем одни. Отправила мужчин с бидонами и едой обратно, а сама пошла к себе под лестницу, мечтая помыться и свалиться в постель. Соберу вещи и уйду утром.
По дороге от меня почему-то отшатнулись служанки. Ну да, чуть не забыла, они же считают, что я заразная. А я тут вовсю работаю.
На лестнице парадного входа стоял, поджидая кого-то, лениво оглядывая фойе, сам хозяин замка, собственной персоной. А у двери чулана стояла экономка, запирая дверь на амбарный замок.
- Надин, - протестующе воскликнула я, - что вы делаете, у меня там вещи! И я сегодня здесь ещё переночую.
Экономка обернулась, окинув меня пренебрежительным взглядом.
- Чулан - собственность хозяина, а не вольнонаемных.
Поморщившись, глядя на меня, она всё же открыла замок, позволив войти.
Но лучше бы я этого не видела. Моя чистенькая и уютная комнатушка, на обустройство которой я потратила столько сил, была завалена снизу доверху всяким хламом - швабрами, вёдрами, мешками с песком, коробками и узлами.
Зайти теперь было невозможно.
- Вот твои вещи, - ткнула ручкой Надин на два небольших узла у самого порога, - забирай и иди к себе.
От одной только мысли, что я не смогу помыться в своей комнате, не смогу вернуться в человеческие условия, внутри всё похолодело.
Бросив взгляд на господина Харлоу, наблюдавшего за нами с лестницы, Надин жёстко добавила:
- Больше чтобы в парадном холле не появлялась! - её носик скривился, будто она увидела перед собой нечто отвратительное. - Ну и воняешь же ты! Стоять рядом невозможно! Весь холл пропах!
И всё это - прямо при хозяине этого замка, который следил за происходящим почти неотрывно, и которому я совсем недавно, только этим утром, дерзко ответила. Обида колола, словно заноза, засевшая где-то в груди. Разве виновата я, что работала столько часов в условиях, которые и для собак были бы неприемлемы?
ххх
Глава 12. Хозяин - дракон
Это было невероятно обидно. После дня тяжёлой работы не иметь возможности ни помыться, ни прилечь в тепле.
В моем мире я бы сказала, что бесчеловечно. Но это другой мир. В котором я попаданка, появившаяся чуть ли не из воздуха. В котором у хозяина замка вертикальные зрачки, а ещё он иногда может проникнуть в мои мысли.
Я всего на миг представила ночную дорогу, как плетусь по ней с двумя узлами, вхожу в холодный и грязный сарай около псарни и куч отходов…
И острое отчаяние настолько овладело мной, что я решилась бросить равнодушно наблюдающему за нами сверху красавчику жёсткие слова обвинения:
- С начала едва лошадью не затоптали, теперь гоните на холод, ночевать на улице!
Я хотела продолжить, мне очень многое захотелось сказать. Но Надин подняла руку, подзывая слуг:
- Выставьте эту женщину, больше не пускайте!
- Нет, - сказал Арчибальд Харлоу, и помедлив, продолжил, с объяснением, до которого он снизошел, - каждый господин отвечает за своих слуг. Уже поздно, пусть переночует в общей комнате для горничных.
Видимо, мнение о нем, как о хозяине, для него все же было важно. И он меня услышал. А если снова мысли смог прочитать?
Экономка Надин, не получившая поддержки от хозяина, свернула на меня злобно глазами. Но, повернувшись к нему, сладко пропела:
- Всем известно, господин, насколько вы добры и заботитесь о слугах!
И процедила сквозь зубы мне:
- Помойся, милочка, в общей ванной, как следует, и ступай к горничным. И рано утром на псарню, там твоё место!
С этими словами она поднялась на лестницу и взяла хозяина под руку, не скрываясь от слуг. Оба направились наверх, на второй этаж.
А я с узлами - в общую ванну. К счастью, там никого уже не было. С удовольствием отмылась от грязи, постирала все грязное и переоделась в одежду, небрежно засунутую кем-то в узел.
Горничные встретили мое появление с плохо скрываемым ужасом.
- Лысая, зачем ты пришла?
- Фу, пахнет чем-то, противно!
- Уходи, ты должна жить на псарне, мы знаем!
Вот какой мне быть с этими людьми? Доброй? Злобной? Равнодушной? Разве я потерпела бы такое отношение у себя в редакции?
- Вы все здесь слуги, - чётко начала я, - хозяйские, и слово хозяина для вас - закон. Он меня сюда отправил. Не нравится - идите к нему и говорите, что против.
- Она ещё и разговаривает! - прошипела самая высокая из них, остальные звали её Миленой. - Старая, лысая, заразная …
- Вонючая! - добавила другая.
Так, слово хозяина для них здесь не слишком значимо, сделала я вывод. Значит, зайдём с другой стороны.
- Будете ругаться, завтра попрошу вас направить помощницами на псарню, - пригрозила им. - Клетки собакам сами будете чистить, мыть собак, дерьмо убирать…