Женщины задохнулись в злости, но постепенно до них дошло, что и они могут оказаться на таком же месте.
- Тебе хоть заплатят за это? - спросила самая любопытная. - Говорят, ты вольнонаемная.
- Обещали, - твёрдо сказала я, - а хозяин слово свое держит.
Обсуждать действия хозяина никто не стал, распри прекратились, женщины занялись своими делами. Я смогла расположиться на свободной кровати и наконец-то лечь, в тепле и удобстве.
Но сон не шёл. Я думала о своей жизни, как мне вернуться домой из этого, несомненно, магического мира. Очень тосковала по дочери и беспокоилась о ней. И мне очень хотелось быть сейчас с Дашенькой и со своей мамой. Мы бы все выдержали, вместе.
Где сейчас мой муж, готовый пойти на убийство ради своих целей? Ищут ли Антона? Дашеньку должны были привезти с полицией, но ведь её же не отдадут Антону? Только моей маме, как родной бабушке. Я же не забрала свое заявление. Следовательно, Антон по-прежнему подозреваемый. Тем более, что я исчезла, вместе со своим телом…
С другой стороны, “нет тела, нет дела”...
Отпустила ли полиция охочую до моего мужа Валентину? Надо же мне так было ошибиться в ней…
С этими мыслями я уснула, и во сне увидела Дашеньку с мамой. Они пили чай на кухне, и Дашуня перемазалась клубничным вареньем. И мама словно говорила мне: “Не переживай, дочка, не переживай”.
Мама, мамочка моя…
…
Через неделю работы на псарне я с некоторым удовлетворением разглядывала результаты нашей деятельности. Было относительно чисто, в каждом отсеке у собак было сено, и убираться стало намного легче.
Нам дали телегу, и мы три дня вывозили сами отходы на дальние пустыри поместья.
Как я помнила из интервью с поклонником культуры органического земледелия, если отходы жизнедеятельности животных вперемешку с сеном и компостом оставить на пару лет, то получится органическое удобрение. Или на этом месте можно будет посадить деревья, будущий лес.
В вольерах ощутимо меньше стало запахов. Даже стены удалось почистить, помыть. Собак начали чистить и выгуливать группами в освобожденном от отходов дворе.
Управляющий выполнил свои обещания, привез вещи, посуду, одежду. Стали привозить сено, крупы и овощи для собак. Мы ожидали от него еще двух псарей в помощь, чтобы готовить собак к охоте. Потому что с охотничьими собаками надо заниматься.
Щенные мамочки были основной моей заботой. Печку подмазали, она больше не дымила. Я готовила постоянно каши для собак на мясных обрезках, крупах и овощах, для малышей, но перепадало понемногу и всем взрослым собакам. И даже Фил и Дик не брезговали снять горячую пробу вкуснейшей каши.
Собаки лупили хвостами от радости при моем появлении. Ещё бы, кто кормит, тот и хозяин.
Закрыли дыры в окнах, в вольерах стало теплее. Тепло от печки, поглощение огнём запахов и регулярное проветривание сделало свое дело. Запахов стало намного меньше, на псарне стало заметно чище и уютнее.
После изгнания экономкой Надин меня из чулана и замка, надо было обосноваться здесь, и я серьёзно занялась своим новым жилищем.
Сарайчиков было несколько, и в одном мы с Филом и Диком организовали помывочную. Сюда мы таскали воду, организовали слив и сделали печку для нагрева. Баня не баня, но и помыться и постираться было можно.
Свой сарай я вычистила и вымыла. А чистый матрас и белье, выданные управляющим, сделали мой крохотный домик пригодным для жилья.
Около моего домика поставили стол, скамьи, сделали навес. И здесь в тёплую погоду завтраками и обедали, подогревая пищу на печке в импровизированной баньке, она была рядом и стала нашим хозяйственным блоком.
Меня беспокоило тепло в домике. Но эту проблему сразу решили мужчины, давно соорудившие для себя жаровни, куда клали угли из печки. Жаровни очень хорошо согревали сарайчики.
Псари Фил и Дик, выглядевшие в первые дни нашего знакомства мрачными и хмурыми, заметно приободрились. Теплая еда и налаживание быта, чем я усердно занималась параллельно уходу за щенными собаками, сделали свое дело. Мужчины охотно помогали, а я прислушивалась к их советам. Да и выглядеть они стали опрятнее.
Фил был вдовцом, сам практически вырастил своего сына, и оба всю жизнь жили при замке, работая псарями. А у Дика ещё и девушки даже не было, прямо боялся их. Сказывалось, что рос без матери и женского ухода.
…
Этот день я надолго запомню…
Рядом с двором псарни была конюшня, а за ней, ближе к замку, большая площадка для неизвестных целей.