…
Аукцион был назначен на полдень. С утра мы быстро поели на кухне, переоделись в специально выданные управляющим костюмы для аукциона и помчались к себе на псарню. Там уже, тоже пораньше, пришли нанятые в последний месяц псари.
Работы предстояло немало. Потому что по моей задумке, поддержанной управляющим Дорном, и выданной, разумеется, за его идею (именно поэтому он нам во всем помогает, не обольщаюсь на его счёт нисколько), мы планировали целое представление. Для развлечения королевского двора, разумеется.
На пустыре для аукциона был сделан целый деревянный помост снаружи псарни. Сейчас там все было очень красиво украшено. Дорн кому-то поручил это сделать. Вокруг помоста были скамьи и даже кресла для гостей.
Мы планировали выносить сразу весь помет одной мамочки-собаки и родословные на щенков. А также планировали выводить отца щенков и ближайших родственных собак, чтобы все видели, что из них может вырасти. И рассказывать о достижениях родителей.
В отношении белой самоедки Руны и её щеночков был запрет на их продажу, чётко озвученный Джеральдом Харлоу. Мы не планировали их выносить.
Но жизнь внесла свои коррективы.
…
Гости прибыли ровно в полдень. Группы придворных и прочих гостей подходили к зданию псарни. Все были нарядные и тепло одетые, хотя распогодилось, светило яркое осеннее солнце.
Королевская семья садится в кресла. Я впервые вижу их так близко. Степенный король Эрнст Харлоу, на которого так похож его сын Арчибальд, изящная, черноволосая с проседью королева Элоиза Харлоу. Трое статных и красивых дочерей, имен которых я не знаю пока, и Джеральд Харлоу.
А Арчибальд, как хозяин, пока не садится. Рядом с ним стоит очень красивая рыжеволосая молодая женщина. А сзади них стоит Надин.
- Друзья мои, - просто говорит Арчибальд Харлоу, открывая наше представление, - мы заметили, что многие из вас после охоты заинтересовались нашими собаками и захотели приобрести щенков. Они действительно у нас замечательные, многие древних кровей.
Гости шумели и довольно комментировали сказанное.
- Чтобы никто не ушёл обиженным, мы решили устроить собачий аукцион, - продолжил Арчибальд.
Представление началось. Мы держали первый помет с борзыми щенками. Решили начать с самых красивых и ярких собак.
Шесть белоснежных и бело-рыжих щенков у нас на руках. Изящная мамочка и высокий отец, с шерстью, свисающей до пола.
Специально приглашённые организаторы аукциона перечисляют достоинства этих собак. Сведения все подготовлены нами, папочка щенков - рекордсмен по ловле зайцев и лис в округе. А демонстрируемые красивые родословные для щенков окончательно разогревают покупателей.
Щенки идут нарасхват. Устроители торгов еле успевают делать ставки, гости быстро поднимают руки с дощечками с цифрами. Суммы зашкаливают. Они начинались с моей полугодовой здесь зарплаты, а сейчас в разы выросли.
Но, честно говоря, я рада, что щенки продаются так дорого. Когда покупают за большие деньги, то вряд ли плохо отнесутся к щеночку.
Слуги разносят между гостями кофейные и горячительные напитки. Всем нравится аукцион, как состязание.
Вслед за борзыми идут по очереди три помета прекрасных короткошерстных гончих. Демонстрируются достижения их родителей. Кто-то отличился в загоне кабанов, а кто-то участвовал и в охоте на волков. Мужчины яростно спорят, суммы все повышаются.
Драконы-охотники, что с них взять!
- Продано! Аукцион завершен! - устало говорит в последний раз устроитель.
- Нет, - кричит красивая рыжеволосая женщина рядом с Арчибальдом Харлоу, - мы все хотим видеть вольтеррских королевских самоедок.
- Но они не продаются! - неожиданно и очень громко заявляю я.
Рыжеволосая красотка взглянула на меня с такой смесью возмущения и брезгливости на лице, что я вздрогнула.
- Арчи, - ласково и протяжно сказала она Его Высочеству, - избавь меня, пожалуйста, от этого... мм... видения.
И красивый указательный палец холеной ручки брезгливо ткнул в мою сторону…
Глава 20. Шоу продолжается
Ах так? Красотка публично требует от Арчибальда избавить её от меня, как … видения? Почти привидение.
Я никогда не боялась быть в центре внимания. Ни тогда, когда наш главный редактор Иван Петрович настаивал, чтобы "наша всеми любимая Мария" участвовала в мероприятиях, где требовались дипломатичность и точность формулировок. Ни тогда, когда мне приходилось вместе с Валентиной, ставшей впоследствии любовницей моего мужа, вести светские встречи и улыбаться публике.