- А если ребёнка хозяину родит, то не бросит же он дитя, вот и вообще тогда, считай, породнится с ними.
- А если хозяин жениться вздумает? Вон тут сколько барышень вокруг него вьется. И драконицы даже.
- Ай, он же дракон! Столько сотен лет ещё проживёт! Зачем ему торопиться!
- Ну, если королем только станет. Тогда ему королева нужна будет.
- А вдруг Надин королевой станет?
- Оно, конечно, вряд ли, так как она человек, не драконица. Но всё возможно в нашей жизни. Семья ей очень благодарна, а это главное.
Надо сказать, мне это было очень неприятно слышать…
…
Разговоры на кухне прервал появившийся снова управляющий. Дорн сказал мне довольно важную вещь:
- Тебя хозяин в гостевую комнату поселил не просто так.
- Что имеете в виду?
- Потому что ты грамотная, многое знаешь. Польза от тебя есть. Вот только …
Он замялся, не решаясь продолжить.
- Страшная? - мужественно спросила я.
- Ну, не то, чтобы страшная, но ты плохо выглядишь. Ни мужчина, ни женщина. Ни молодая, ни старая. Лицо с морщинами.
Ладно хоть не лысая теперь. А то гости совсем бы изумились.
Не приятно мне это.
- Ну, не изумились же, - говорю я ему, - вон историю сегодня слушали.
- Да, рассказывала ты интересно, - похвалил Дорн.
С управляющим у меня сложилось полуделовые отношения. Он явно помогал мне, но … в обмен на мои идеи.
В моем мире таким был мой начальник редакции Иван Петрович. Я кидала идею, он её не принимал с начала. Проходило время, он её подавал как свою.
Поняв, кто он, я беззастенчиво использовала его. Если мне надо было что-то провернуть в редакции, я заранее кидала идею, получала отказ. И через месяц обычно пожинала нужные плоды.
Ну, и Дорн был очень схож с Иваном Петровичем. Сегодня ему хотелось сделать мне приятное.
- Ты устала что ли? - спрашивает он меня.
- Да, что-то неважно себя чувствую.
Мы целый день работали на улице, и нас горячими напитками и едой на аукционе не угощали. И я кашляла к вечеру, чувствовала себя простуженной.
Дорну захотелось помочь мне.
- Давай тогда, в купальню сходи. Там и ванна горячая есть, и сухой жар.
- Это же хозяйская, для гостей, не для слуг, - говорю я ему.
- Поздно уже, они все давно искупались. А хозяин вообще хорошо выпил сегодня, на радостях. Держи ключ.
…
Я с наслаждением лежу в горячей ванне. Здесь их несколько, есть большой бассейн, или, как называют местные, купальня, а также комнаты с сухим жаром, похожие на наши сауны.
Боже, как же хорошо. В замке стоит тишина, в купальне никого нет. Я решаюсь полностью раздеться, ведь купальника у меня всё равно нет. Да и дверь я предусмотрительно заперла на ключ.
Вода теплая, обволакивающая, я медленно погружаюсь в дремоту.
Не сразу понимаю, что рядом кто-то вошёл в воду.
Чужое тело касается моего, сильное и горячее, и в следующий миг оно оказывается за моей спиной, обнимает и притягивает к себе. Моей спины касается мужчина... совершенно обнаженный, крепкий, с тугими, по ощущениям, мышцами...
- Кто это здесь у нас, - шепчет кто-то мне в ухо, и дыхание обжигает кожу шеи и двигает мелкие волоски.
ххх
Глава 21. Купальня как западня
Разморенная тёплой водой, духотой и усталостью, я оказалась не в силах совершить хоть сколько-нибудь разумные действия. Не смогла ни вскрикнуть, ни вырваться из горячих рук незнакомца, ни бежать стремглав, теряя по пути тапки.
Вместо этого я, как-то совершенно позорно для себя, замираю, не дышу и… терплю чужие прикосновения.
А они… м-мм... невероятно откровенные.
Горячая мужская рука скользит с моей талии вверх и ложится на грудь широкой ладонью. Движется уверенно, опытно, легко очерчивая оба едва заметных полушария. Мужские губы начинают чувственное путешествие по моей шее, и поцелуи, сперва лёгкие и мягкие, незаметно становятся всё более страстными.
Я теперь просто вишу у него в руках, чуть приподнятая над водой, не доставая дна, зажмурив от неожиданности и страха глаза. Я ведь не маленькая, не глупая - прекрасно понимаю, к чему ведёт такая прелюдия.
И в тоже время чувственные поцелуи и поглаживания моей кожи, эти то нежные ласки, то настойчивые придавливания и сминания моей груди, невероятным образом отзываются во мне.
Тело начинает наливаться жаром, отзываться, и я прикусываю губу, сдерживая растерянный полувыдох - полустон.
Как давно у меня этого не было!
Я поняла, что невольно сравниваю мужчину в ванне с моим мужем, с Тошей. А у нас разве хоть раз такое было, в воде? Я не помню… Боже, я не помню.
Тело мужчины, в сравнении с воспоминаниями о теле супруга, совсем иное... упругое, сильное, налитое силой. И ощущать это невероятно приятно.