Мы с ней иногда вместе были на фуршетах мэра и разных организаций. Она черненькая, я светленькая, обе эффектные, как на контрасте были на мероприятиях. Но это в прошлом. А поскольку она стала в больницу приходить, и довольно регулярно, и мы с ней обсуждали последние новости, и моё состояние, то я порадовалась, что у меня есть подруга. Именно таковой я стала её считать.
Потом операция, после которой я еле пришла в себя, мой внешний мир резко уменьшился до мамы, Тоши, Даши и Валентины. И говорить я могла лишь на темы внутрисемейные, остальное для меня словно перестало существовать.
Мир, с его внешней и внутренней политикой и событиями словно отошёл на другой план. Редакция, статьи, городские сплетни и новости - все это куда-то ушло. Наверное, я стала очень не интересной в общении, плохим собеседником.
Куда делся живой ум, острые выражения, яркие цитаты? Болезнь все съела… Тоша весь погрузился, по его словам, в работу, надо было зарабатывать деньги на моё лечение. И в последние дни я чаще виделась только с мамой.
…
- Не знаю, как поступить, мама. Но я попробую не ссориться с Антоном.
- Ради Дашеньки, Маша. Он же её отец. Любит её, лекарства тебе все оплачивает, вот и палата у тебя отдельная…
Ну, скажем так, палата отдельная у меня не обязательно с Тошей связана. В свое время я написала цикл хороших статей о нашей больнице. А врачи умеют быть благодарными.
И деньги на лекарства тоже, наверное, с моих больничных. Доверенности Тоше я все дала.
- Хорошо, мама, я постараюсь до него дозвониться, переговорить. Но это очень тяжело. Я не буду с ним ссориться, но он должен немедленно прекратить отношения с Валентиной и выставить ее из моего дома.
- Вот и хорошо, дочка. А за Дашу не волнуйся так, я всегда помогу. Главное, чтобы ты с этой химией на поправку пошла.
Я смотрю на маму с печалью и надеждой. Мне тридцать три года, маме уже шестьдесят, а Даше только пять лет. Если меня вдруг не станет, а Тоша бросит ребёнка, сможет ли мама вытянуть внучку до совершеннолетия хотя бы? Я хочу быть оптимистом и очень, очень надеюсь на это.
Потом она уходит, а я снова пытаюсь дозвониться Антону. Бесполезно, номер мой не заблокирован, но он просто не берет трубку. Наверное, на беззвучный режим поставил.
Набираю текст сообщения: “Приезжай, надо поговорить. Не заставляй меня идти на крайние меры”.
И отправляю…
______________ х х х х х ______________________
¹ - знаменитая фраза главной героини в советском фильме "Ищите женщину".
Глава 3. Похищение
Ни вечером, ни ночью я ответа от Антона не получила. На звонки он по-прежнему не отвечал, словно телефон был на беззвучке, или где-то лежал отдельно от хозяина.
И то, и другое вполне могло быть. Но могло быть и третье, к чему я все более склонялась - что Антон сознательно не отвечает мне.
Ночью я долго не могла уснуть, переживала случившееся. Забылась тревожным сном лишь под утро. И снова увидела сон про людей с голубыми ладонями. В этот раз сон не был кошмарным, наоборот, он странным образом успокаивающе действовал на меня.
Я снова видела красивых длинноволосых светлых девушек, которые казались мне близкими и родными. Даже подумалось, может быть я уже ангелов вижу. Но у них были голубые ладони. Девушки сидели на земле, подняв руки ладонями вверх. И от них с ладоней уходили в синий купол тёплые нити. В руках было тепло. И я тоже словно бы была там, среди них.
А потом светловолосый мужчина, крепкий, как кряжистый дуб, потряс меня за плечо и позвал:
- Дара, Дара! Тебе пора.
Куда пора? О чем он? И кто он?
Меня ощутимо трясли за плечо. Я открыла глаза и увидела маму с заплаканным лицом:
- Маша, Маша, очнись!
- Что, мама? - не понимаю я.
- Я так за тебя испугалась, Маша, у тебя руки были совсем холодные, я тебе их растирала. И ты посерела вся…
Я смотрела с удивлением на маму. Ладони мои были тёплыми. Значит, мама мне их растирала, вот мне во сне и приснились голубые тёплые ладони.
А что означает “Дара”? И кто этот мужчина и эти красивые девушки? Сон, всего лишь сон. Но они были мне приятны, эти люди из сновидений.
Новый день стучался в окно проливным осенним дождем. Мама, тем не менее, приехала ко мне, с утра, несмотря на непогоду. А от Антона вестей все не было. И телефон Даши был отключён. Хотя Антон часто был против телефона у дочери.
Но увиденный сон как-то настроил меня на спокойствие. Расстраиваться было нельзя, надо было думать, что делать дальше. Что я сама-то подразумевал под своими “решительными мерами”, о которых написала Антону? Я задумалась об этом, что я могу сделать, в этих условиях.