О, это уже по моей бывшей работе, по псарне. И прочее, и прочее.
Со многих сыпалась пыль. Сколько лет их никто не снимал со стеллажей?
Их вообще кто-нибудь читает?
Каждая книга была тщательно вытерта нами от пыли. Мягкие переплёты проверены на наличие моли.
На некоторых книгах были номера, на некоторых уже стерты или отсутствовали.
Когда-то прежние хозяева с любовью собирали эти книги и эти знания. Хозяйство же было большое, просто запустилось.
Может быть у них были даже занятия для слуг? Учили читать безграмотных?
К вечеру я уже вся пропылилась и пропахла почти чуланными затхлыми запахами. Мы собрали и вынесли несколько мешков мусора. Книги, увы, тоже стареют. Нашлись некоторые тетради и журналы по учёту книг.
Фронт работы постепенно становился понятным.
На ужин еле доплелась. Слушала, как Фил и Дик, переживавшие за меня, оставшуюся в замке, рассказывали о последних новостях.
Купленных щенков сегодня всех увезли по новым местам. Для семьи Руны и Белого волка сегодня делали новые вольеры. Пардон, загоны. Мои друзья не знали слова “вольер”.
На псарню приходил хозяин замка. Занимался с Аксаем, лично.
- Он спрашивал о тебе, Мэл, - осторожно говорит Фил.
Как, он разве не знает, что я теперь работаю в замке? Он же видел меня утром с управляющим. Или он не понял, что я спрашивала? Или Дорн после нашего разговора хозяина уже не застал?
- А что вы ему сказали? - спрашиваю с внезапно заволновавшимся сердцем.
- Что не знаем, на какой ты теперь работе. А на какой, Мэлли?
- Я теперь библиотекарь.
- Да… А как же мы без тебя? - расстроенно спрашивает Дик.
- Справитесь, - смеюсь я, - вы уже большие мальчики.
….
Сквозь сон мне снятся объятия. Крепкие и нежные. Вода в ванне теплая и приятная. Очень, очень расслабляет.
Губы мужчины оставляют цепочку лёгких поцелуев на шее. Какая она оказывается чувствительная… Прямо мурашки россыпью, жмурюсь от удовольствия.
И какое ощущение горячего тугого тела сзади меня. С рукой на груди…
___________ х х х х х __________
¹ - “Просто Мария” - мексиканский сериал 1989 года.
Глава 23. Королевская семья
Открываю глаза, не сразу понимая, где нахожусь. Это моя комната - не ванна, где, как мне казалось, я только что была… и не одна. Всё казалось настолько реальным, что я машинально оглядываюсь по сторонам. Где тот мужчина, обнимавший меня горячими руками?
И ведь мне снился Арчибальд? Господи, только этого не хватало! Вчера я от него сбежала, а теперь он является ко мне во сне.
Трясу головой, прогоняя остатки столь реалистичного сна.
Почему-то мне действительно хотелось знать, как он себя чувствует, пришёл ли в себя после того, как на охоте на него набросился кабан. Я ведь его лечила… своей неожиданно проснувшейся магией. А он даже не узнал меня. И теперь, к своему удивлению, я понимаю, что беспокоюсь о нём.
Хотя, если вспомнить, как накануне он несся за мной в купальне, было очевидно, что хозяин уже в полном порядке. Да что там, здоров как бык.
Тем более, для любовных утех у него в комнате уже нашлась женщина. Я слышала её голос, тихое напевание, как она звала его по имени. Только вот чей это был голос так и не разобрала.
Интересно, это Надин или Синтия? Или кто-то ещё? О Господи, зачем мне вообще это знать? Совершенно не важно.
Поскольку мне предстояло работать в библиотеке, я решила не облачаться в специальные костюмы псарей. Я могу работать в платье.
Просмотрела одежду, купленную на свою первую ещё зарплату. Выбрала самое красивое платье. Оно же пока и единственное, голубое. Оно, конечно, не скроет сильную худобу и почти полное отсутствие груди, но очень уж хочется выглядеть женщиной.
Так надоело ходить всегда в рабочей одежде, пусть даже последние и были весьма приличными. Особенно те, что нам выдавали для аукциона.
Но платье ничто не заменит. И я верчусь перед зеркалом, оглядывая себя с разных сторон. Кажется мне, или фигура немного подобралась?
Вглядываюсь в отражение своего лица в небольшом старинном зеркале. Мешки под глазами сильно уменьшились, нет уже ощущения, что я намного старше своего возраста. Всё-таки выглядеть “за шестьдесят”, когда тебе “за тридцать”, очень обидно. А в первые дни меня вообще за старуху приняли.
Кожа лица стала более гладкой, меньше пятен и неприятных углублений - “оспинок”, создававших впечатление рябой и старой кожи. Видимо, работа на свежем воздухе в последнее время пошла мне на пользу.