В полдень на телефон пришло наконец-то, сообщение, Антон написал, что скоро приедет. Мама очень обрадовалась:
- Маша, вот видишь, он настроен мириться, будет извиняться, не ругай его сильно. Знаю, совсем не ругать у тебя не получится.
Антон действительно приехал, внешне спокойный и словно далёкий от меня и моих забот. Приехал ненадолго, чтобы успеть забрать Дашу из детсада. Так по крайней мере он мне сказал. И что телефон был на беззвучном режиме, тоже сказал. Он работал, не слышал.
Антон не просил прощения, не каялся и не винился. О всем происшедшем сказал коротко, словно заученно, без эмоций:
- Маша, ты можешь сердиться, но случившегося не исправить. Ты давно болеешь, а я мужчина, и у меня, как ты знаешь, есть мужские потребности. Вот я и сорвался. Тем более, ты сама ко мне свою подругу отправила.
В общем, как в дурном анекдоте, я ещё и сама виновата.
- Но мы семья, у нас есть дочь. И ради дочери я предлагаю забыть об этом случае. Тебе нельзя волноваться. Я со своей стороны обещаю, что такого больше не повторится.
И вроде бы как с заботой обо мне даже...
- Антон, эта Валентина…, - с трудом произношу имя “подруги” - должна убраться из моего дома.
- Из нашего, Маша, из нашего! - несколько жестко поправляет меня Антон.
Потом продолжает:
- Не переживай, её там больше нет и не будет.
- Откуда я это узнаю? Мне домой надо приехать?
- Тебе надо лечиться, нет смысла домой ездить.
И после паузы:
- Вот, можешь фото посмотреть, убедиться, что её вещей в доме нет.
Он сбрасывает мне на телефон фотографию спальни, где накануне кругом были разбросаны вещи Валентины Ермолиной.
Я внимательно смотрю. Фото по дате сегодняшнего дня. Чистая комната, кровать с покрывалом. Никаких вещей нет, прямо до стерильности все убрано, не похоже даже на Антона. Но не придерешься, вещей Ермолиной нет. И так быстро все убрал. Правда, и моих вещей совсем не видно. Видимо, все по шкафам запихал.
- Не смей никого чужих в наш дом приводить, - жёстко говорю ему, - и Дашу завтра приведи ко мне, я соскучилась по дочке.
- Не буду никого приводить в дом, не волнуйся, - говорит мой муж, - тебе нельзя волноваться.
И вот не поспоришь даже. Обо мне же заботится.
- Но у меня в эти дни много работы будет, поэтому, скорее всего, с Дашей приду позднее. Я тебе позвоню, когда смогу прийти. И имей в виду, у неё сломался телефон, скоро куплю ей другой.
Я соглашаюсь. Антон протягивает мне пакет с фруктами, говорит, что нужно ехать в детсад за Дашей, прощается и уходит. В дверь палаты заглядывает мама, ожидавшая в коридоре, проходит ко мне.
- Ну что, дочка, помирились?
- Не знаю, мама. Мы не ругались. Но он какой-то чужой, как-будто. Меня даже не обнял, не повинился, не извинился, здоровьем не интересовался.
- Маша, мужчины иногда бывают совсем бесчувственными. Особенно если его застукали. Ему прощение тут непросто получить. Мне он здесь тоже только кивнул. Неудобно ему, я думаю, перед женой и тёщей.
…
Следующие три дня идут похожие один на другой. Процедуры, лечение, небольшие прогулки с мамой. От Антона я получаю раз в день сообщение, очень напоминающее дежурное послание. Что он пока занят на работе, чтобы я лечилась, и что с Дашей все хорошо.
Маму Антон тоже ни о чем не просил. Да и мама практически все время со мной. Как он там справляется с Дашей, если много работы, было не очень понятно. Наверное из детсада забирает последней.
Не выдержав, на следующий день я набираю номер воспитательницы Даши:
- Анна Петровна, это мама Даши Чадовой.
- Здравствуйте, Мария, рада вас слышать. Как ваше здоровье? Даша так за вас переживала.
- А могу я с ней поговорить? Муж сказал, что у нее телефон сломался.
- Так Даши нет здесь. Ваш супруг сказал, что Даша будет ходить в другой детский сад. Жаль, конечно, она ко всем здесь привыкла, и группа у нас хорошая.
- Как в другой детский сад? Я в больнице, он мне ничего не сказал об этом.
- Наверное, не хотел беспокоить вас. Сказал, что ему удобнее будет водить Дашеньку в другой детский сад.
Я изумлена невероятно. Прощаюсь с Анной Петровной, желающей мне выздоровления. В какой детсад Антон мог или собирался перевести Дашу? Мы этого-то еле добились, я два репортажа о детсадах делала по их просьбе.
От Антона опять приходит дежурное послание. Я пишу в ответ: “Антон, где Даша? Её нет в детсаду, я туда звонила”.