Помню, как Фил все переживал, что сын девушек боится. Тут, глядишь, сейчас и до свадьбы недалеко.
- Ага, хозяин такого не потерпит, враз поженит, - подтверждает мои мысли Ани.
Ну и правильно. Нечего хорошим генофондом разбрасываться. А Фил и его сын Дик хорошие мужики, работящие и правильные. Надёжные. И, кроме как на молоденькую кухарочку Ами, Дик более ни на кого внимания не обращал. Значит, быть свадьбе.
Потом заглянул Дорн. Вежливо поинтересовался здоровьем. Но не это для него было главное. Сказал, что собирается съездить в город и поинтересовался, что надо заказать для помещений. В последние дни мы с ним несколько раз беседовали по плану замка.
- Дорн, зима уже во дворе, а окна на третьем этаже многие сломанные. Они не такие большие, как на втором этаже, но тоже должны быть в порядке.
- Да, там гостевые комнаты в основном. В этот раз не селили никого туда, где окна плохие были.
- Ну, то есть ты знаешь, где окна не в порядке. А то зима уже, тепло надо беречь. Либо подремонтировать, либо заменить, рисунки окон и их размеры в плане замка есть. Посмотри, план у меня на столе в библиотеке. И личные дела там есть новые.
- Да, посмотрю. Столяров на второй этаж направлю. А ты скоро встанешь-то?
- Думаю, скоро, ногу не сломала. Растянула просто сильно.
Ещё Дорн сообщил мне новости регионального уровня. Что в столице и что ему известно про королевскую семью. Ну, тоже радио.
…
И так целый день. Приходили женщины из библиотеки. Все объяснила, что делать. Навестил Фил. Обсудили ситуацию про уличный загон для волка и ситуацию с сыном.
- Вот, женить Дика думаю.
- Правильно. И поторопись, пока глупостей не наделали.
- Да уж наделали, - вздыхает Фил, - застукали их. С Ами, давно они уже встречаются.
- Ами хорошая девочка, - говорю ему я. - Вот пусть на законных основаниях встречаются, а не по углам жмутся. Проси хозяина о свадьбе.
- Да, сегодня. Надо.
В обед ко мне пришла сама повариха Рина. Грузная женщина, гроза и хозяйка кухни. Это её я видела в первый день в окно во дворе во время хмельной пирушки. Тогда она всю ночь распоряжалась выпивкой и едой для гостей, приехавших после турнира.
Принесла вкусности. И тоже со мной попила чаю. Обсудили опять-таки Дика и Ами, что быстрее женить молодых надо. Новости по кухне и даже меню немного.
- Зима на дворе уже, Рина. Витаминов побольше надо всем.
- Это чего имеешь в виду-то?
- Ну, салаты надо делать. Из морковки, тыквы, репы. Всё, что есть. Главное - ежедневно. Хотя бы к обеду. Там полезного много.
- Ага, поняла. А то Надин не говорит ничего.
- А что говорит?
- Да она всё счастливая ходит. Рыжая, драконица эта, что к хозяину всё лезла, наконец-то уехала. И он теперь с Надин каждый день. Души в ней не чает, спасительница же! На охоте спасла, когда кабан его затоптал.
- Спасительница… - тихо повторяю я, нахмурившись.
- Ну да. Пару дней назад я услышала, как он с Надин разговаривал. Господин сказал, что помнит, как она наклонилась к нему, когда нашла его в лесу, в беспамятстве. Сказал, что он никогда её не забудет, - Рина пытается дословно вспомнить их разговор. - Рыжие на солнце волосы, светящиеся...
С каждым её словом мне почему-то становилось всё обиднее, в груди потяжелело, и я невольно потерла её через одежду.
- Так и сказал? Рыжие? - глухо спрашиваю я.
Это же я его спасла. Это меня он тогда видел. Но как же удачно Надин появилась и присвоила себе мои поступки.
И его воспоминания… обо мне. Воспоминания единственного мужчины, который смог пробудить во мне женщину после стольких лет.
- Ага. А у нас же никого рыжих нет. Да там и не было никого, кроме Надин. Это из-за солнца ему так Надин красиво показалась. Теперь на руках её носит! Представляешь, говорит, что во снах её всё время видит! Очень он ею… того, очарован, - подобрала красивое слово Рина. — Все завидуют…
Да, меня вот тоже вчера нес на руках…
…
Сегодня в итоге прямо столпотворение какое-то у меня в комнате. То Ани, то Дорн, то Фил, то Рина. Всем хочется что-то спросить, обсудить, как сделать, как поступить. Их кухни женщины присылают, что повкуснее.
А под вечер меня навестил сам Арчибальд Харлоу. Огромный и немного замкнутый. С начала встал в дверях, словно ему было неловко за вчерашнее “участие”. Поинтересовался здоровьем, просил не стесняться спрашивать, если что надо.
Но потом все-таки решился, прошёл в комнату. А я же не под одеялом лежу, просто сижу в платье на кровати, с перевязанной ногой. Готова говорить. И мы немного беседуем.