Обыск снова продолжился, теперь проверяли уже не не только книги, но и заботливо сделанные папки с делами сотрудников.
Интересовались, зачем были сделаны эти папки, почему собиралась личная информация по служащим. Выяснили, что сведения собирала по служащим именно я. При этом я не скрывала, что делала это по распоряжению управляющего Дорна. Не дай Бог, ещё и его обвинят в шпионаже.
Но Дорн уехал на два дня по плановым закупкам, и подтвердить этого не мог.
На меня стали смотреть ещё жёстче и неприятнее. Мракобесие какое-то. Ведь видно же, что эти папки - это не альбом. Надин про эти папки вообще ничего не знала, и смотрела на них с явным отвращением, а на меня с плохо скрываемым злорадством.
- Я не знаю, для каких целей библиотекарка Мэлли собирала сведения, которые не касаются библиотеки, - постоянно повторяла она.
И действительно ведь, не касаются. Что им тут делать-то, в библиотеке?
Дорна, соответственно, в связи с отъездом не было при этом разгроме личных дел. Да вот и решиться ли он теперь сказать, что эти папки делались по его поручению?
Я понимала, что в глазах сыскарей эта деятельность по налаживанию учёта и контроля могла выглядеть подозрительной, как шпионаж.
Знала, что хозяина в эти дни тоже не будет, он уехал в королевский замок для встречи с братом и семьёй. Всем распоряжалась в эти дни Надин. А она уже чётко смотрела на меня, как на виновную.
- Надо осмотреть ещё псарню, где ранее работала библиотекарка, - посоветовала сыскарям Надин, - вдруг альбом там?
- Ты выносила альбом из замка? - спросил меня старший сыскарь.
- Нет, конечно, он всегда хранился здесь, в библиотеке.
Тем не менее двое сыскарей пошли туда. Их стало под вечер больше, старший вызвал на подмогу ещё несколько человек. Они опрашивали служащих. Сказали, что при необходимости осмотрят весь замок.
Другие продолжали грубо копаться в делах, развязывая папки, копошась в них и потом бросая на пол. Старательно собранные листы со сведениями о служащих вылетали из них и перемешивались.
Было очень обидно. Вот как все это заново восстанавливать?
К вечеру все происходящее наконец начало сказываться на мне, и я поняла что чувствую себя намного хуже. Целый день в напряжении, тревоге и волнении. Меня съедало чувство незаслуженной обиды.
На нервном расстройстве пошёл чёс по рукам, и, подозреваю, по всему телу.
Из-за этого старший сыскарь смотрел на меня уже не просто с подозрением. Его глазами я словно видела некрасивую женщину, беспокойно вертящуюся на стуле и почесывающуюся, с красным лицом. Идеально выглядящий преступник.
Как, оказывается, просто из добросовестно работающего сотрудника превратиться в преступника…
- Нашёл! Нашёл доказательства вины и умысла! - закричал один из сыскарей.
Глава 30. Мракобесие
Лучше бы я лежала у себя в комнате, подвернув ногу, и продолжала болеть, чем проходить через унижение обыска.
Об этом я думала в ту минуту, когда раздался возглас одного из сыскарей:
- Нашёл! Нашёл доказательства вины и умысла!
Что он там мог ещё найти?
Старший в этой сыскной группе смотрит, что нашёл кричащий сотрудник. Вижу, что он берет в руки толстую папку с названием “Опись”.
И вот тут я начинаю понимать, как в свете всех случившихся сегодня событий можно трактовать эту находку. Меня, как минимум, обвинят в шпионаже. И мерзкое предчувствие меня не обмануло! Ни на грамм.
- Тэээк, что это тут у нас? - тянет фразу старший сыскарь, разглядывая мои записи.
А их полная папка. Выписки, схемы, рисунки, расчёты. И цифры, цифры, цифры…
- Что это такое… как тебя там зовут, Мэлли вроде?
- Да, Мэлли, уважаемый, - говорю ему я.
Имени я его не знаю, не представлялся, поэтому пусть пока будет так обтекаемо - “уважаемый”.
- Господин Альфред Броу. Обращаться ко мне будешь так.
- Хорошо, господин Броу, а меня зовут Мэлли Круг. И я отвечаю за библиотеку.
Понимаю, что мне не следует его злить. Надо пытаться договориться.
- Вот именно, что за библиотеку, - гундосит он, - а эти записи, милочка, - трясёт он папкой “Опись”, - какое отношение имеют к библиотеке?
- Это выписки из библиотечной книги, которая называется “План замка”, - говорю я, - книга является особо ценной, поэтому я из неё сделала выписки.
Лучше с ним держаться именно этой версии.
- Ты сделала выписки, а потом план замка исчез? - спрашивает он.
- Получается, что так, господин Броу, - вынуждена согласиться я.
Альфред Броу вплотную подходит ко мне и наклоняется к моей голове. От него ощутимо и неприятно пахнет потом не слишком опрятного мужчины, табаком и чесноком.