Помолчав, добавляет, уже деловито:
- И если кто сюда придёт, шар сразу убирай. Спать будем по очереди тогда. Дежурить надо.
Он прав, Дик. Как хорошо, что мы поговорили. Как хорошо, что я не одна здесь.
Тянутся долгие-долгие часы в камере. Мы то спим по очереди, то потихоньку разговариваем. В шаре тепло, от охлаждения мы не погибнем. Но у нас ни воды, ни еды. Желудок непрестанно сосёт от пустоты и голода. Сколько это будет продолжаться, неизвестно. Надо беречь силы.
В тяжёлом голодном сне я неожиданно вижу свой дом. Словно выплывает из марева картинка. Мама стоит перед зеркалом и говорит в зеркало. Говорит мне! Беседует со мной!
- Доченька моя, доченька! Как ты там? Тебе плохо, я чувствую это.
- Нет, мама, я держусь. У меня есть голубая магия.
- Я всегда знала, что ты особая, доченька.
- Мама, как ты, как Дашенька?
- Мы нормально, Машенька. Но я так боюсь, что Антона выпустят, и он заберёт Дашу. Тела же твоего не нашли. Ты свое тело с собой забрала. А он твердит, что ничего не делал. Вот что делать-то…
По стеклу зеркала идёт рябь. Видение исчезает. Я резко открываю глаза.
Похоже, у меня от голода уже глюки идут.
И никто к нам не заходит. Про нас просто забыли.
Или ждут, чтобы умерли…
__________________ х х х
Дорогие читатели!
История Мэлли зависла на очень трагичном витке. Если вас затрагивает её судьба, буду рада комментариям , на них стараюсь отвечать, большей частью. А также лайкам, звёздам и др.
Искренне -
Ваша Тереза Нильская
ххх
Глава 33. Возвращение хозяина
Сколько мы здесь находимся, я не знаю. От голода я уже сильно ослабела, кружится голова, ощущение, что внутри уже все ссохлось. Спасает нас только голубой круг, дающий тепло и чувство защищённости.
Время от времени мы выходим из круга, разминаем конечности и идём к задней стене. Дик обнаружил что там, на границе холода и тепла собираются капли влаги, конденсат. Собрать их невозможно, приходится буквально лизать стену. Ну, что делать, мы подходим и лижем, как животные в период засухи. Нам надо выжить.
У животных в засуху даже “водяное перемирие” наступает. Я прочла как-то, что лев, к примеру, не трогает крошку-антилопу. Всем нужен глоток воды.
Нам достаются только капли, но это хоть что-то.
Сегодня, когда от голода я долго не могла проснуться, Дик предложил начать жевать его ремень от штанов. Пусть он кожаный и старый, но когда-то это была кожа животного. Не хочу даже думать, какого. И теперь мы время от времени жуем ремень, каждый со своей стороны.
Поделить его мы были не в состоянии, но передавать друг другу через решётку могли. И это жевание и капли воды давали небольшое ощущение наполнения нашим желудкам.
Дик, можно сказать, мастер по выживанию в экстремальных условиях. Чтобы я без него здесь делала! Экстрима у меня за последние полгода было хоть отбавляй, но вот так откровенно голодом меня ещё не морили.
Конечно, здесь были ещё крысы, но они к нам пока не подходили, но я всё равно держала их в уме, как возможный источник еды. Это если удастся поймать, конечно.
А пока крысы из углов смотрели на нас, как на источник пищи для себя. И только свет шара, похоже, их сдерживал.
…
- Мэлли, просыпайся, просыпайся, быстрее! - сквозь тягучий сон слышу я встревоженный голос Дика. - Быстрее, сюда идут, туши шар, быстрее!
Вскакиваю, лихорадочно трясу руками, шар остаётся. О, Господи, они сейчас зайдут! Я тоже слышу эти звучащие шаги в коридоре, что услышало чуткое ухо Дика. Сжимаю кулаки… скрежет отпираемой двери… шар наконец-то гаснет.
В дверях появляются два охранника с высоко поднятыми фонарями. Идут к нам, ругаясь по пути.
- Фу, воняет как здесь, запах крыс какой!
- И холод собачий! Арестанты, поди, сдохли уже в этом склепе. Три дня уже сидят. Сейчас трупы наверх потащим.
Три дня… Значит, мы здесь уже три дня…
Они медленно доходят до наших камер, задирают фонари ещё выше.
- Смотри там, шевелятся или нет?
- А, у неё глаза открыты. У мёртвой бабы открытые глаза!
Похоже, бойцы гадкого Броу перепугались отсвета и бликов фонарей в моих глазах.
Машу слабо рукой, один из охранников от неожиданности, что труп ожил, роняет фонарь.
Следует отборная и грязная ругань - это охранники таким образом компенсируют свой испуг. Ищут фонарь с такими грязными комментариями, что за них стыдно. Вот ругаются они, а стыдно за них мне.
Наконец дверь в камеру открывается, и охранники входят, подталкивая друг друга.
- Поднимайся, - говорит один мне, пиная мою ногу, - хозяин сказал бабу привести.