Моя дочь нашлась. Наверху, не иначе, меня услышали, и рейс задержали, полиция сообщила службам в аэропорт, Чадов с Ермолиной задержаны.
Я совсем не религиозна, но в больнице и в связи похищением дочери шептала слова молитвы. И теперь хотелось благодарить высшие силы.
- Спасибо, спасибо, - шептала я в потолок, и слезы катились у меня по щекам.
Скоро я увижу свою дочь, скоро, совсем немного осталось до нашей встречи.
Снова звонок. Голос следователя с неожиданной новостью:
- Должен вам сообщить, что Антон Чадов после задержания смог сбежать от полицейских и скрылся в аэропорту. Ищем…
Я потрясена. Но как же так. Он же может здесь появится, снова дочь похитить. Как теперь жить, все время оглядываясь, что ли?
- А моя дочь, Дашенька?
- Она в полиции, в детской комнате, с психологом.
- Он что-то сделал с дочкой? - вырывается у меня.
Воображение рисует всякие картины. Даша, наверное, нервничает, в чужом городе, одна, без родителей. Или Антон стал плохо к ней относится, если плакала. Муж не любил, когда Даша ревела.
- Вы не волнуйтесь, просто ребёнок один и без родителей, конечно, нервничает. Завтра её повезут с сопровождением к вам. Повезут ребенка в местный отдел полиции, там сможете забрать, вы сами или родные ваши.
- А его сообщница, Ермолина? - уточняю я в отношении новой пассии Антона.
- Она задержана, будет отправлена после выяснения всех обстоятельств и допроса также в ваш город.
- Вместе с Дашей, одновременно?
- Возможно. Как они там в отделе успеют все оформить.
Я представляю, как Даше сейчас тяжело и страшно. Она одна, неизвестно где, рядом чужие люди. Спала ли она, есть ли у неё возможность прилечь, как её кормили?
- А можно мне поговорить с дочерью по телефону? Можете попросить в том отделе связаться со мной по телефону? Ей ведь очень страшно сейчас.
- Хорошо, попробуем.
Полицейские вежливы. Может быть им и не хочется все это делать, но они чётко помогают.
Тянутся минуты ожидания. Долгие, очень, связи все нет, я вся в напряжении. Мы с мамой ждём.
Утро стучится в окно солнечным осенним днем. Погоде надоело бесконечно плакать, как и мне. Я хочу поговорить со своей доченькой, успокоить её.
Звонок, снова, хватаю телефон, руки прямо трясутся.
- Дашенька, Дашуля, маленькая моя, это ты?
С той стороны трубки шуршание, молчание, и оно какое-то очень недоброе…
У меня нехорошее предчувствие. Что происходит, что? Почему я чувствую угрозу?
_______________ х х х х х ______________________
Дорогие читатели!
Буду рада вашим откликам в комментариях по сюжету и характерам героев.
Ваши лайки и внимание к автору делает книгу более заметной для других читателей.
Ваша Тереза Нильская
Глава 5. Дара, пора...
Я вся внутренне словно в комок сжимаюсь. Появляется нехорошее предчувствие, что звонок не по Даше.
- Маша, - раздается на том конце провода встревоженный голос Антона, - дорогая, ты как себя чувствуешь?
У меня даже горло перехватывает от неожиданности всей ситуации. Мой муж, увезший без разрешения Дашу, сбежавший от полицейских при аресте, как ни в чем не бывало звонит и спрашивает, как у меня дела.
- Как ты мог, Антон, как ты мог увезти нашу дочь без моего разрешения!
Я не спрашиваю его, нет, я возмущаюсь, насколько могу в силу своего состояния.
- Маша, - взволнованно говорит Антон, - ты должна знать, что произошла чудовищная ошибка. Я должен тебе объяснить всё. Я не увозил нашу дочь без твоего разрешения, ты подписала доверенность.
- Не ври мне, Антон, - злюсь я, - ты продал квартиру и отказался от детсада, увез Дашу из страны.
- Маша, послушай, ты сама мне разрешила её взять на море. Ты просто очень плохо себя чувствовала перед операцией, настолько, видимо, плохо, что сейчас ничего не помнишь. А детсад этот мне не нравится, Даша часто болеет. Решил, пока осень, пусть немного отдохнёт, подышит морским воздухом.
Он говорит это настолько убедительно, что я начинаю сомневаться, вдруг я действительно не помню. Я настолько плохо себя чувствовала перед операцией, что часто плохо помнила, что происходило.
- Допустим, - говорю я, - что ты Дашу повёз отдохнуть на море. А почему ты продал квартиру? Как ты мог оставить нас без жилья?
- Маша, я продал эту, чтобы купить новую, в другом районе. Я уже присмотрел, где. Там и детсад получше, и школа приличнее. Маше же через два года в школу, ты забыла?
- Я не давала тебе доверенность на продажу квартиры и не разрешала это делать, - твёржу я.
- Ты просто опять все забыла из-за всей проклятой болезни, Маша! Мы говорили с тобой об этом. Как жаль, что ты не помнишь!