– Жарко, ты не заметил? – Ее тон был почти беспечным. – В гараже еще хуже.
– Зато колеса бы не пострадали! – Полицейскому казалось, что он разговаривает либо с ребенком, либо с сумасшедшей.
– Моя машина, мой гараж, мои правила, – твердо напомнила Алиса.
– И твои порезанные шины, – с привычной ухмылкой закончил Олег. – И твое право слушать вопли возмущения твоего кавказца-механика.
– Верно. – Девушка раздражающе безмятежно улыбнулась. – Такси приехало. Мы идем?
Олег оставил Алису в отделе, отдал Серьге свой телефон с фотографиями. Его ждал начальник управления.
– Как идет расследование? – только Олег сел, поинтересовался у него полковник с наигранным благожелательным любопытством.
– Лучше ожидаемого, – спокойно сообщил ему подчиненный.
– Настолько хорошо, что у всех сотрудников отдела нашлось время испортить столько бумаги? – уже совсем другим, недовольным, тоном осведомился начальник.
– Зато сейчас они все настолько сильно заняты делом, что я могу посидеть спокойно здесь и подождать, пока вы все это прочитаете. – И Олег устроился удобнее. – Начните вот с этого.
Он указал на рапорт Мелкого.
Начальник читал, намеренно медленно, вдумчиво. Хмурился, бросал на Олега недобрые взгляды. С рапортом самого начальника отдела и объяснительными остальных прошло легче.
– Она нас засудит и вываляет в грязи. – Теперь полковник выглядел несчастным.
– Нет, – с прежним спокойствием возразил Олег. – Она хочет только его погоны.
– Странно, что не его голову на блюде, – чуть оживился начальник. – Я бы отдал.
С этими словами он начал скармливать рапорт Мелкого шредеру. Олег дождался, пока документ превратится в серпантин.
– А еще она хочет участвовать в расследовании, – сказал он. – И я согласен.
Далее он рассказал шефу все последние обстоятельства дела.
Когда Олег вернулся, в отделе было подозрительно тихо. Серьга заканчивал оформление доски, за ним следом, буквально дыша парню в ухо, ходил Соколиный Глаз.
– Где девчонки? – спросил Олег.
– Мышка получает распечатку звонков с телефона Хель, – доложил старший детектив. – Валька проверяет все данные. Хотя и так все понятно.
– Где она? – задал начальник новый вопрос, усаживаясь на свое обычное место.
– В допросной, – ответил Серьга и тут же быстро добавил: – Она сама туда ушла. Пишет показания. А… это нормально?
– Писать показания? – иронично осведомился Олег. – Естественно. Раньше это тебя не смущало.
– Нет, – решил уточнить Серьга. – Делать это там. Ее же оттуда еле выволокли. Ну… обычно люди не хотят быть в тех местах, с которыми связаны плохие воспоминания.
Олег проигнорировал это замечание.
– Мы уточнили схему и знаем, как он выбирает жертв, – перешел он к делу.
– Схема реально понятна, – согласился с ним Соколиный Глаз, который отошел от доски и тоже уселся. – Только один момент…
– Почему он убивает спустя сутки? – опередил его начальник отдела. – Надо изучить все, что с каждой из жертв за это время происходило. Возможно, поймем.
– У нее тут много информации. – Серьга указал на доску. – Валька именно это и проверяет. И еще. Ты говорил, что Никите звонили, потому он ушел с работы, а после был убит. Номер без регистрации. С него звонили и остальным. Также чтобы выманить на встречу.
– Троим или четверым? – уточнил Олег.
– Троим, – с некоторым сожалением ответил парень.
– С этим фотографом все немного не так, – снова взял слово Соколиный Глаз. – Точно известно, что убил его тот же преступник. Три удара полностью идентичны остальным эпизодам. Но оружие другое, обстоятельства нахождения трупа и вся схема убийства иная.
– Но он точно первый в списке, – напомнил Олег.
Он собирался продолжить что-то говорить, когда вошла Мышка, а сразу за ней и Валька.
– Распечатку дали, – сообщила Надя. – Уверена, все, что эта женщина указала на доске, подтвердится.
– Уже подтверждается. – Валька уселась рядом с Серьгой. – Эта Хель наш главный свидетель.
– Она будет нашим внештатным консультантом в этом деле, – объявил начальник отдела.
Изумление коллег его не волновало.
– Теперь вернемся к прежней точке в разговоре, – продолжил он. – Глаз, я хочу знать, почему с первой жертвой все не так.
– Я похожу сегодня, поспрашиваю, – согласился детектив. – Съезжу к следаку, кто раньше дело фотографа вел. И там… К жене, друзьям. Только вот еще что. Я ведь кое-что уже прочитал… Короче, в день смерти этот Иван вышел из дома в девять утра. Это на час раньше, чем обычно. Жене сказал, что перед тем как поехать в свою студию, куда-то там зайдет. Понятно, в студии он уже не появился. Где был, неизвестно.