Испуганный крик Анны заставил его отвлечься. Он метнул взгляд в сторону женщины, увидел, что, бросив все, она несется через комнату к Алисе. Полицейский бросил камень и снимок на диван, тут же подскочил к Хель.
Она просто стояла. Застыла на месте с очередной измятой фотографией в руках. Ничего вроде бы особенного, но… На лице девушки застыло выражение ужаса и чего-то еще… Всего миг, и Алиса начала оседать на пол.
Подхватив ее на руки, Олег с остервенением подумал, что это становится самой идиотской привычкой в его жизни.
– Хель! – резким, командным тоном позвал он девушку. Ее глаза были по-прежнему открыты, только взгляд остекленел. Она пребывала в каком-то странном ступоре. – Хель!
Он помнил, что в прошлый раз, тогда, в допросной, она отреагировала на прозвище. Сейчас второй раз чуда не произошло.
– Алиса. – Он постарался говорить очень мягко и ласково. Но девушка снова не реагировала. Она просто висела на его руках тряпичной куклой.
Олега стало уже по-настоящему беспокоить выражение ужаса на ее лице, которое так и не прошло. Ужаса и какой-то обреченности.
– Неси ее наверх, – распорядилась подскочившая Анна. Причем сейчас жена лучшего друга Алисы была удивительно собрана и деловита. – Я сейчас до машины и вернусь.
– Аптечка вот, – тоном, каким разговаривают с недоразвитыми, заметил ей Олег.
– В моей сумке уколы. – Женщина уже спешила к выходу.
– Какие еще уколы! – взорвался полицейский, которого уже просто достал весь этот безумный вечер. – Что ты вообще делаешь?
– Свою работу, – донеслось из коридора весомо и с достоинством. – Я ее лечащий врач.
Он услышал, как хлопнула входная дверь.
– Теперь понятно, почему она все еще мучается от таких головных болей, – рассудил полицейский и понес Алису в спальню.
11
Еще полностью не проснувшись, Алиса почувствовала, как лежит на чем-то мягком, ей тепло и уютно. Совсем не хотелось вставать. И даже голова не болит… и тут она вспомнила все события вечера. Сон пропал мгновенно. Девушка попыталась вскочить, но что-то ее удержало. Вернее, кто-то. Мужская рука обнимала ее за талию.
– Ну вот, – немного сонно, но уже насмешливо сказал Олег. – Только ты скажи, ты проснулась или пришла в себя?
– Отпусти меня. – Алиса сказала это твердо, но без вызова или угрозы.
Он тут же убрал руку.
Девушка вскочила. На ней не было ничего, кроме лифчика и трусиков. Они с Олегом спали в ее спальне. Но ее это нисколько сейчас не волновало.
– Его поймали? – спросила она.
– Кого-то мы поймали. – Полицейский облокотился локтем о подушку, устроился удобнее. – Но того ли, кого надо?
– Кто напал на мой дом? – несколько нетерпеливо задала она следующий вопрос, кружа нервно мимо кровати.
– Не знаю. – Теперь в тоне Олега тоже появилось раздражение. – Твой одноклассник арестован. Он устроил пьяный дебош в одном кабаке. Оттуда и привезли. Это было еще до полуночи. Взяли мы и твоего соседа.
– Того художника? – Алиса остановилась, сообщение ее удивило.
– Нет, – полицейский раздражался все больше. – Очередного фотографа.
Он не столько заметил, сколько почувствовал, как она вздрогнула при слове «фотограф».
– Я таких не знаю. – Голос теперь звучал сердито. Причем, похоже, злилась она на себя.
– Он живет прямо в доме напротив твоего, – пояснил Олег.
Он чуть сдержал свое раздражение. Ему нужно узнать, что с ней. Пусть это займет время.
– Это дом Федора Семеновича, – с некоторым недоумением пояснила девушка. – Он друг моего отчима. Они тогда вместе эти дома покупали. Дядя Федор сейчас где-то в Ботсване, что ли… Там месяца два живет его дальний родственник. За домом присматривает.
– А в свободное от хозяйства время следит за тобой, – оповестил ее Олег. – Ты любишь позировать ню?
Она поморщилась брезгливо.
– Так… это кто-то из них? – почти с надеждой спросила девушка.
– Не знаю, – признался полицейский. – Мы закончили тут только в районе часа. Все утром. Я спал всего четыре часа.
Она молчала. Просто застыла на месте, и все. Как вчера вечером…
– Все! – Полицейский сел ровно. – Я давал тебе время. Я был вежлив столько, сколько можно. Хватит. Ты, в конце концов, передо мной в долгу. Что с тобой происходит? Что это было? И не надо мне говорить, что это просто очередной приступ головной боли!
Алиса отвернулась. Похоже, она была испугана.
– Я двое суток живу, как в дурдоме, – продолжал Олег, зная, что на нее давит каждое его слово. – Такое впечатление, что в твоем окружении нет ни одного нормального человека.