– Я не сумасшедшая! – Она чуть не сорвалась на крик.
– Я тебя так и не называл, – напомнил он. Чем хуже было Алисе, тем больше успокаивался Олег. – Ты не истеричка. Я это знаю. Что было на той фотографии? Твой мертвый друг? Так у тебя вся квартира его снимками завешана. То, что он мертв? Но ты же сама устраивала его похороны! Алиса… Мне нужно это знать. Не просто потому я тут с тобой. Потому что я веду это дело.
Она посмотрела на него… как-то потерянно и жалко. Потом девушка вздохнула, чуть прикрыла глаза, будто решилась.
– Олег, – в ее тоне звучали очень непривычные жалобные нотки: – я… я сама не знаю, как нужно к этому относиться. Я не просто с такими вещами не сталкивалась, я и не верю в такие вещи. И потому…
Она запнулась.
– Решай сам, – снова начала она, собравшись, сухо и по-деловому. – Я говорила тебе, что после смерти Ваньки мне снятся кошмары.
Олег только кивнул. Он на память не жаловался.
– Так вот, – она снова начала метаться по комнате, – на той фотографии… которая вчера была обернута вокруг камня. Там именно то, с чего начинается мой кошмар. Каждый раз я вижу именно это. Ванька, мертвый, сидит на этом стуле в этом непонятном ужасном помещении.
Она снова замерла на месте, будто споткнулась.
– Надеюсь, тебе не нужно говорить, что я никогда не видела это место, – дополнила девушка.
Он просто кивнул.
Олег чувствовал себя странно. В любой другой ситуации, с любым другим человеком он бы отмахнулся, выдал бы что-то язвительное. Но это Хель. Он знал, что она не склонна к каким-то там глупостям. Может быть, раньше, но не сейчас, не после смерти его друга. А еще Олег понимал, каково ей. Нормальная адекватная женщина, а тут такое… Он и сам не знал, как к этому относиться.
Полицейский лег обратно на кровать.
– Иди сюда, – спокойно, почти ласково сказал он.
Алиса уставилась на него с подозрением.
– Зачем? – спросила она почти с неприязнью. – Это… какое-то извращенное проявление жалости?
– Нет. – Тон полицейского не изменился. – Мне просто нужно подумать. Понимаешь? Надо как-то… понять. Ты мечешься и нервничаешь. Это отвлекает.
Девушка еще чуть постояла, потом залезла обратно на кровать. Легла рядом и вытянулась по струнке.
Олег сгреб ее в объятия, устроил у себя на плече.
– Я не знаю, что это, – честно признал он. – Почему ты… это видишь. Но уверен, должно быть объяснение.
– Я пытаюсь понять. – И снова эти жалобные ноты. – Я пытаюсь вспомнить.
– Правильно, – решил Олег. – Наверняка ты это место видела. Мельком, случайно. Это совершенно не тот антураж. Ну, тебе он не соответствует. Потому ты и не можешь вспомнить.
– Это кухня, – подумав, решила Алиса. – В какой-то небольшой квартире. Или… это бытовое помещение. Фотография плохая. Во сне… – Она снова запнулась. – Там все четче. На стенах какой-то пластик. Блекло-желтый. Стол пластиковый. И пол… Там очень дешевый линолеум.
– Это место преступления, – напомнил он ей. – И это очень важно. Алиса, я думаю, все дело в твоем творческом мышлении. Каким-то образом ты смогла совместить память о друге и это место. Потому ты это видишь. И… я понимаю, для тебя это ужасно, но ты знаешь очень важные детали. Может, потому твой мозг постоянно тебе этот кошмар и возвращает? Чтобы ты смогла найти того, кто убил твоего друга.
– Ты сам в это веришь? – с нервным смешком поинтересовалась она.
– Я не знаю. – Он не стал врать. – Просто я не люблю вещей, которых не понимаю. Да еще после такого дурацкого вечера. У нас были планы… На ночь. И все это раздражает.
– И ты обещал завтрак, – напомнила она уже более спокойно и даже весело.
– В пять утра? – Он чуть крепче сжал ее в объятиях. – Если я предложу осуществить эти планы, ты снова сочтешь это жалостью?
– Я решу это по факту, – после паузы усмехнулась девушка.
– Надо, чтобы факт был, – он наклонился к ней, собираясь поцеловать.
Завтракали они уже в девятом часу утра. Причем в этот раз Алиса даже отказалась от обычного кофе. Они пили соки, на десерт еще остались ягоды, купленные вчера.
Олег был бы спокоен и доволен, если бы не эта странная ситуация со снами Хель. Это его беспокоило. Потому что заставить себя поверить в некий пророческий дар у одной из самых здравомыслящих женщин, которых он знал, полицейский не мог. Его пугала эта ситуация. А ведь еще надо как-то… оградить от этого саму Алису. Если она сейчас сломается, дело может здорово затянуться.
У Олега был план. Однажды один из его педагогов сказал ему: «Если не можешь изменить ситуацию, смирись с ней, а еще лучше – найди способ извлечь из этого выгоду». И вот уж если он не знает причины снов Алисы, то… он просто использует их для раскрытия дела. Надо лишь уговорить саму Хель извлечь выгоду из кошмара. Если она сможет.