Вечером в управлении было тихо. Но единственный, кого это обрадовало, был начальник отдела. Его подчиненные явно пребывали в упадочном настроении.
Соколиный Глаз был задумчив и даже хмур, Валька просто измотана, Мышка выглядела еще более тихой и смущенной, чем обычно. Серьга всем своим видом излучал страдание и трагедию.
– Что мы имеем? – традиционным вопросом начал совещание Олег.
– С точки зрения руководства, мы герои, – иронично высказался старший детектив. – За день раскрыли несколько преступлений разной степени тяжести. Вот только по основному нашему делу ничего хорошего.
– По основному делу, – замогильным тоном подхватил Серьга. – У нас закончились все подозреваемые! И я ненавижу компьютеры!
– С чего это? – искренне изумилась Валька.
– Потому что именно он, – парень указал на свой ноутбук, – и лишил нас большей части этих самых подозреваемых.
– Спокойно, коллеги, – как ни странно, начальник отдела казался веселым, – вы просто устали и не видите прогресс. И вообще, давайте доверять начальству. Они считают, что мы молодцы. И хорошо. Пока они радуются нашим успехам, меньше будут лезть в наши дела.
Соколиный Глаз согласно хмыкнул.
– А теперь начнем все заново и по порядку, – уже серьезно предложил Олег. – У нас серия из четырех убийств. Первый эпизод имеет ряд отличий в манере совершения преступления и даже в орудии. По нашей первой версии, первая жертва была реальной целью преступника, остальные преступления стали маскировкой. Или просто попыткой повтора первого убийства с точки зрения получаемых преступником эмоций в момент убийства. То есть у нас либо псих, либо кто-то косящий под него. Но все в нашей первой версии сходилось именно на первой жертве.
– В нашей первой версии… – Серьга подозрительно сощурился на шефа. – А у нас была и вторая версия? Это какая же?
– Об этом ты узнаешь в следующей серии, – насмешливо пообещал ему начальник. – Итак, первая жертва. Особое преступление. Да?
Он покосился на Соколиного Глаза.
– Эксперты все сходятся на мнении, что это было спонтанное убийство, – подтвердил Глаз. – И да, скажу сразу. Остальные убийства попытка повтора в чем-то. Но вот причины могут быть иными.
– Согласен. – Олег кивнул. – А кто такой был этот Иван Корнилов?
– Иван Корнилов, тридцать четыре года, известный фотограф, фрилансер, работал по договорам с крупными столичными издательствами, – стал рассказывать Серьга. – Не новостные снимки, а больше иллюстрации к дорогим книгам. Заодно выпустил и свои несколько фотопутешествий. Такие альбомы с фотографиями, комментариями и путевыми заметками. Также у него своя фотошкола в городе. Его средний заработок… – Полицейский просмотрел отчет до конца. – Совсем не средний у него заработок.
– Только без цифр, – поморщился Олег. – Сейчас важно то, с кем мог этот Иван из-за этих цифр поссориться.
– Ни с кем. – У Вальки был сердитый или даже какой-то обиженный тон. – Он совершенно мерзкий тип. Из тех, у кого реально нет врагов. По крайней мере, финансовых споров или имущественных этот Иван ни с кем реально не имел.
– А в частной жизни? – подтолкнул начальник их размышления.
– Тут этот Иван был душой небольшой компании, – продолжил Серьга. – Несколько друзей еще со школы. К ним чуть позже присоединились и его однокурсники. С несколькими товарищами Иван так же имел финансовые отношения. Точнее, он просто давал друзьям деньги. Исправно давал. Так что снова мы не имеем того самого вкусного мотива. Финансового то есть.
– Не будет споров о его деньгах и сейчас, – сам дорассказал историю начальник отдела. – Есть четкое завещание. По которому его жена получает все движимое и недвижимое имущество. А его лучшая подруга – права на издание и переиздание, продажу и выставки всех его творческих работ. Она же получает со всего этого прибыль.
– Щедро, – заметила Валька. – Очень щедро. Я бы на месте жены обиделась.
– Не в этом случае, – усмехнулся Олег. – Анна, его жена, врач-невролог в районной поликлинике. И будем честными, коммерческой жилки в ней нет. От слова «совсем». Зато этот Иван точно знал, что его лучшая подруга Хель очень хорошо умеет зарабатывать. А еще – она никогда не бросит жену своего лучшего друга.
– А жена-то знает, что подруга мужа готова содержать ее вечно? – осведомился Соколиный Глаз.
– Естественно, – пожал начальник плечами. – Хель ее нервы дороже.
– Вообще, – тихо заметила Надюха, – в этой ситуации у жены было больше поводов избавиться от подруги мужа. Слишком уж странная эта дружба. Как и у Хель был бы мотив убить Анну.