— Да нет же, глупая. Генри.
Я помню, как залилась краской, как смутилась так, как никогда этого не делала. Мои щеки вспыхнули, а глаза заблестели, когда я робко и неуверенно, да просто глупо, спросила.
— Правда?
— Правда…
Раздался сзади бархатистый ласковый тембр, а хитрая подруга стремительно удалилась, оставляя нас наедине.
— Привет.
_____________________________
"Привет" — эхом раздалось в моей голове, отражаясь в висках, срываясь немым едва заметным шепотом с моих губ. Я надавила на рукоять и перерезала себе горло, захлебываясь тягучей вязкой алой жидкостью.
— Ты что наделала?!
Падаю в руки подлетающему Олегу и последний раз смотрю в его небесно-голубые глаза. Удушье, свет померк, лед… холоднее льда Солуна. Черные ладони смерти коснулись моей души и утащили в Темный мир под громкие стенание и оглушительный рев моей первой любви.
_____________________________
Александра.
Мы услышали грохот за стенами кабинета, в который ушли мать и отец. Первыми туда ворвались отряд снеговиков, и закрылись изнутри.
— Откройте немедленно! Вы не имеете право на такие вольности!
Тщетно пыталась применить силу Ника, возмущаясь и вздыхая.
— Просто чушь несусветная! КРИС!!!
Мы сидели на полу, подпирая спинами холодные стены, периодически прислушиваясь к происходящему внутри. Не знаю, сколько прошло времени перед тем, как дверь распахнулась и нас разрешили войти.
— Папочка! ПА-ПА!!!
Сорвалось из моих связок вместе с рвущимся наружу бесконечным потоком слез. Ко мне подошел мамин хахаль и взял меня за руку.
— Сосредоточься на своей силе. Сейчас придет время выпустить ее. Только ты сможешь все исправить.
Находясь в парализующем все конечности, органы и мысли шоке, я впилась в его ладонь, ощущая мощнейший прилив нескончаемой энергии, растекающейся под моей кожей по моим венам, которые, было ощущение, просто лопаются одна задругой.
— Мне больно.
— Потерпи, сосредоточься, — прошептала ледяная женщина.
— Что вы делаете?
Тетя Вероника пыталась вмешаться, но замерла ослепленная яркой вспышкой света, исходящего из моего возносящегося вверх тела. Я зажмурилась и выпустила то, что копила в себе в те долгие годы скорби по матери… незнакомки, что бросила нас, не желая объясниться. Я выпустила все муки и страдания вместе с надрывным криком, рвущим мои голосовые связки.
Обессиленная я упала на колени. Рядом со мной села Вероника, поглаживая мою спину. Сердце билось так быстро, что я думала, мои легкие просто порвутся словно перекаченная резиновая грелка.
— Взгляни в окно, — раздался мужской тембр.
Собравшись с силами, опираясь на Веронику, я подошла к окну, не смотря на останки моего отца, абстрагируясь от этой реальности, которую я смогу исправить.
— Корона… она возродилась.
Там вдали, где раньше был островок уничтоженной радиацией и войной природы, на наших глазах воспарял величайший из миров, покрывая мертвые земли сочно-зелеными коврами трав, мхов и цветов, разрастаясь диковинными кустарниками и деревьями, населяя новый мир живыми существами.
— Немыслимо, — сорвалось с моих губ.
— А теперь я должен спасти твою мать. А вы…
Викинг обратился к Веронике.
— Отправляйтесь в Солун, вас там ждут.
Глава 8. Судьба
Александра.
— Мы ждали тебя, дитя. Я — Керон. Отец Генри, правителя Солуна.
Укутавшись в тяжеленные шкуры и меха, оставив лишь слезящиеся от беспощадного мороза глаза, я и Вероника вошли в просторный зал, который был словно выполнен из звенящего хрусталя. Я подняла голову вверх, рассматривая тысячу своих отражений в люстре, висящей на потолке, свисающей зеркальными каплями, переливаясь и искрясь в звенящей тишине.
Нас встречал пожилой седовласый мужчина, высокий и широкоплечий, по виду властный и совершенно не доброжелательный. В общем, строгий Санта в меховых доспехах.
— Здравствуйте.
Максимально вежливо, уж как умела, я его поприветствовала, почтенно поклонившись так, как я видела это в кино.
— Кто вы такие?
— Солун — место, где зарождаются души. Где они обитают после смерти, ты знаешь, но повторюсь — в Темном мире, — вещал старец, а пыталась воссоздать в памяти рассказы Вероники, уточняя у него.
— Так вы что, типа Боги?
— Типа шаманы.
В помещение вошел еще один представитель местных, очень похожий на мистера-создателя, только помоложе, возможно, сын. Он уверенно приближался, раздаваясь эхом по стенам от своих тяжелых шагов.
— Шаманы — это те, кто общаются с духами природы. Но я считала вас давно канувшими в лету, — вмешалась Вероника.