И напоследок мой мозг устроил сюрприз. Я видела лицо любимого мужчины. Склонившись, он нежно касался моих глаз, чтобы вытереть соленые капли, бережно, насколько это можно было сделать крепкой мужской рукой, убирал растрепанные бога за этот сон. Благодарила за то, что, хотя бы во сне я наслаждаюсь счастьем, о котором я встречи.
А дальше был покой. Настоящее чудо, единение со вселенной. Такое бывает только тогда, когда отпускаешь все земное, материальное. Когда понимаешь, что ты — песчинка в этом мире. Что мир бесконечен, так же, как твоя душа. И больше не имеют смысла твои прежние мечты, страхи, переживания. Все становится таким мелочным и ненужным. Бессмысленность тех страданий вызывает улыбку, какой смотрят старики на младенцев, расстроившихся из-за сломанной игрушки.
Мои страдания меня отпустили. Я получила ту свободу, в которой нуждалась.
Яркий свет огня ослепил после бесконечной темноты. Пока я прятала глаза от оранжевых всполохов, ко мне пришло понимание, что я проснулась. Рядом с костром я разглядела силуэт. Не было сомнений, кто это. Только Рик обладал фигурой бога войны, спустившегося на землю. Точеные мышцы голого торса освещались искрами костра, отбрасывая тени, что делали это тело еще более рельефным. Он сидел, оперевшись на согнутую в колене ногу. Заклепки на ремне, поддерживающем джинсы блестели, отражая огонь. У костра на какой-то коряке висело мое платье.
Я бы предпочла и дальше любоваться этим мужчиной, но он почувствовал, что я проснулась, обернулся, и через секунду уже сидел около меня. Я не понимала, как он может передвигаться столь незаметно, часто я не видела, как он шел или бежал, он просто оказывался рядом. Спереди он был так же красив, а его мужественное лицо добавляло ему еще сотню очков. Крепкая грудь, точеный пресс, я, не контролируя себя разглядывала его. От его тела шел такой жар, что еще больше усиливало аромат его кожи. Мне хотелось дотронуться до этой кожи, прислониться щекой к сильной груди и дышать им.
Я попыталась сесть, но от малейшего движения тело сковывало от боли. Раны на ногах саднили, разодранные о камни руки горели огнем. Рик осторожно, словно я фарфоровая статуэтка, прикоснулся ко мне, и помог сесть.
Только сейчас я увидела, что укрыта легким клетчатым пледом, а вместо платья на мне надета его водолазка. Рик бережно поправил плед на мои плечах, стараясь потеплее меня укутать. В этом было столько заботы, столько нежности, тепла.
Слезы сами хлынули из глаз. Я не понимала их причины, и пыталась молча их остановить. Рик сел еще ближе, протянул ко мне свои руки и прижал к своей груди. К своей обнаженной груди. Я ревела, но душа моя задыхалась от счастья быть рядом с ним, касаться его. Эти смешанные непонятные чувства заставляли выпрыгивать мое сердце из груди. Он развернул меня так, что я лежала как младенец. Одна рука поддерживала мою спину, другая крепко и нежно прижимала к себе мою голову. Мне трудно было дышать, но я боялась пошевелиться, чтобы не нарушить это слияние, я молилась, чтобы он не отпускал меня как можно дольше. Я слышала, как бьется его сердце, а мое в это время замирало. Слезы постепенно высохли. Волосы на его груди щекотали мой нос, но я продолжала жаться к нему, да и он не отпускал.
Мне казалось, что вот-вот ангелы спустятся с небес, чтобы увидеть мое счастье. Хотелось кричать о своем счастье так громко, чтобы далекие звезды услышали эту песню.
Я почувствовала его дыхание на моей макушке. Он протяжно вдыхал аромат моих волос легко прикасался к ним губами. Надеялся ли он, что я не почувствую этого? Но я чувствовала, и это придало мне уверенности.
Медленно я расцепила руки, скрещенные на груди, и заскользила по его коже. Осторожно, словно боясь спугнуть дикого зверя, я проводила пальцами по его бархатной горячей коже и чувствовала, как она покрывается мурашками. Мне было страшно, что еще секунда, и он оттолкнет меня, и мое счастье оборвется. Но он не убирал моих рук.
Громкий вздох, как символ упавших оков, стал началом его ласк. Его пальцы скользили по моей спине, обвивали талию, ныряли в копну моих волос и легко накручивая их на ладонь, тянули их вниз, открывая мою шею его взгляду. Я прогибалась ему на встречу, я ждала, что он вот-вот коснется губами моей шеи. Он был так близко, что кончик его носа щекотал мою кожу, и я чувствовала легкий холодок, когда он вдыхал аромат моей кожи.