Мне казалось, что за нашей игрой в гляделки следили все приглашенные.
— Всегда на свадьбах плачу! — поспешила придумать себе оправдание, лишь бы Альберто меня ни в чем не заподозрил.
— Держи, милая! — Дама, сидящая по правую руку от меня, подала мне шелковый лиловый платочек, — вытри слезы, оно того не стоит.
И пока я промакивала лицо и крутила в пальцах кружевные оборки платка, она наклонилась поближе ко мне.
— Альберто мог бы подобрать для моего племянника партию получше.
Что? Она его тетя?
Старик цокнул и подкатил глаза.
— Элизабет не начинай!
— Да ты посмотри на эту грымзу. Из ее рта вот-вот полезут ядовитые змеи!
— Не лезь в политические дела, Лизи, — фыркнул Альберто.
А я не верила своим ушам. Рядом со мной сидит тетушка Рика, и совершенно безбоязненно высказывается по поводу неудачной невесты и брака с политической подоплекой.
— Вот увидишь, это ненадолго! Там, где нет любви, там нет семьи. Там нет ни-че-го! — она говорила это достаточно громко, чтобы ее слышали сидящие рядом люди.
Ее слова вселили в меня колоссальную уверенность, что этот брак действительно не по любви, что Альберто крутит всеми нами для достижения каких-то своих целей. Но что мне с этого? Это не должно меня остановить, ведь у Рика было достаточно власти, чтобы повлиять на решение Альберто, но он не сделал этого. О причинах думать не хочу. Факт остается фактом. Там, где есть деньги, власть и сила, любовь отступает на второй план.
Наконец, музыка в традициях лучших голливудских романтических фильмов закончилась, и маг начал церемонию. Он читал текст на неизвестном мне языке, и по шепоту и переглядываниям гостей стало ясно, что они тоже не понимают, о чем речь. Да и какая разница. Мне должно быть все равно, пусть хоть на наречии племени тумба-юмба клянутся друг другу в том, чего нет.
Рик стоял полубоком, и его лица мне не было видно. Зато невесту я могла рассмотреть во всех подробностях. Правда взглянуть в ее глаза мне не хватало духу.
Поэтому я пялилась на подол ее платья и длинную фату, красиво разложенную по полу вокруг невесты.
— Вот же чертяка! Весь в папашу! — хихикнула Элизабет. Против такого мероприятия я даже ни слова против не скажу! — и закатилась диким хохотом.
Вообще, она больше смахивала на английскую королеву, и то, как она себя вела никак не соответствовало ее образу. Но старушке было откровенно плевать на правила приличия. Она задорно смеялась, заражая гостей хорошим настроением. И вскоре, все приглашенные присоединились к ней, смеясь на все лады.
Только Элен было не до смеха. Ее глаза пускали невидимые стрелы в хохочущую старушку, ну и меня задевали.
Рик обернулся к тетушке, и уголки его губ дрогнули, хотя у него все же получилось не поддаться всеобщей истерике. Он взглядом попросил ее остановиться, и она как ни странно прикрыла губы, пытаясь унять смех.
Постепенно гости затихли, но кое-где еще слышались попытки подавить смешки.
— На каком языке жрец проводит церемонию? — Альберто чуть отклонился назад, обращаясь к сидящему за ним Николя, — ничего не понимаю.
— Это древний язык королевских магистров, на сколько я понимаю.
Напряжение, так удачно сброшенное Элизабет несколько секунд назад, снова нарастало. Жрец достал из небольшого сундука, отделанного темной кожей, светящийся шар и передал его в руки жениха и невесты.
Как только они стали повторять слова за магом, шар вспыхнул голубоватым светом и тут же взорвался. Тысячи блестящих капель застыли в воздухе, играя светом в лучах солнца.
— Поздравьте друг друга! — жрец обратился к молодоженам, и Элен, словно только этого и ждала, впилась в губы Рика.
Возможно, мне показалось, но их поцелуй длился слишком долго. Неприлично долго. Аплодисменты не умолкали, и даже не знаю, что вызывало больший восторг у приглашенных: целующаяся пара или капли, парящие в воздухе над ними, создавая радужный фон.
— Браво! Браво! — снова смеялась Элизабет. Кажется, эта странная старушка перепутала «Браво» с «Горько».
Элен, наконец, отлипла от мужа, и гости стали подходить к паре с поздравлениями.
Думаю, достаточно издевательств надо мной. Быть свидетелем чужого праздника я больше не могла. Присутствия на официальной части вполне достаточно. Отсижусь где-нибудь в парке или в холле ресторана до темноты… переоденусь во что-то более удобное, чем вечернее платье и шпильки, и вперед! Надеюсь, гости будут слишком заняты, чтобы не вспоминать обо мне.