Во что бы то ни стало он должен вернуться к детям. Значит, нужно как можно скорее узнать, где он и как отсюда сбежать. Сейчас день. Вампирша должна быть слабее, чем ночью. Это шанс.
— Леон? — мертвячка чуть наклонила голову на бок.
Её белые волосы и бледная кожа смотрелись жутковатым пятном в окружающем сумраке. Лишь поблескивали алые угольки глаз. Ещё и села так, чтобы быть в тени.
Вампиры, насколько он знал, боятся света. Очищающий свет великого Огненного Бога мгновенно обращает нежить пеплом, так что у него есть преимущество. Вообще эти твари должны спать мёртвым сном от рассвета до заката. Почему эта бодрствовала, он не знал, а спрашивать было как-то неловко.
Леонид метнулся к окну, отдергивая штору. Яркий солнечный свет на мгновение ослепил. Он зажмурился и тут же принялся остервенело моргать, стремясь как можно скорее привыкнуть к свету. Глаза заслезились от того, насколько яркий и солнечный был день. Сквозь эту пелену сложно было рассмотреть что-то.
— Это Эриш — мой город, — её голос прозвучал пугающе близко.
Леонид вздрогнул, отшатнувшись от нежити. Кровососка стояла рядом с окном, почти у самой границы света и тьмы. Она не просто оказалась подле него пугающе быстро, она сделала это совершенно бесшумно. Она не шипела, лишь щурилась на окно. Яркий свет явно был неприятен мертвячке, но она стояла рядом, держась в тени, не давая солнечным лучам попадать на кожу.
Леонид быстрым движением протёр глаза и смог наконец рассмотреть свою пленительницу. Среднего для женщины роста. Умерла совсем юной. Но как давно это было… Волосы белые, как пепел. Брови и ресницы чуть темнее. Глаза, как и положено кровососам, кровавые. Пухлые красноватые губы смотрятся слишком ярко на мертвенно бледной коже. Одета вампирша была богато. Платье наверняка было дорогущее — кусочек подола попадал в прямоугольник света, льющегося в окно, и искрил гранями самоцветов. Украшения на мертвячке стоили целое состояние, не иначе.
Она была почти как человек. Она была разумна. Не рычала, не шипела, не бросалась на него. Более того, могла при желании сломить его волю, как сделала это в городе. Но вампирша просто спокойно смотрела на него, давая время обдумать происходящее. И явно была уверена в контроле над ситуацией.
В гудящую голову пришло пугающее осознание, что кровососка перед ним не обычная. Это — тот самый высший вампир, о которых ходят легенды. Жуткие твари. Хозяева ночи. Совершенные орудия смерти, служащие Проклятому. Такие живут сотни лет, становясь всё сильнее. И вот эта ожившая, если можно так выразиться, легенда стояла перед ним. Пугающе-неподвижная, как затаившаяся змея.
Поняв, что диалога не получается, мертвячка перевела взгляд на окно, едва заметно прищурившись при этом. Зрачок сжался в щёлку, словно у кошки.
— Эриш разросся за последние полторы тысячи лет…
Неясно было, к кому она сейчас обращается. Леонид, полагаясь на то, что стоит на свету, медленно повернулся к окну, стараясь понять, куда же его утащила эта тварь.
Город был ему не знаком. Разумеется. Большой, окруженный высокой стеной. В солнечном свете серебрилась река, проходящая через весь видимый в окне кусок города. Больше Дэйта, в котором он был только вчера. А вчера ли?
— Сколько я спал? — задал он вопрос.
Вампирша пугающе медленно отвернулась от окна, вперив кровавый взгляд в него.
— Ночь и половину дня. Такое бывает после воздействия на разум. Головная боль скоро пройдёт. Пойдём. Присядем и обсудим твоё здесь нахождение, — вампирша плавно двинулась обратно к дивану. — И, наверное, тебя надо накормить. Как часто едят обычные люди? Я уже и забыла… Вроде, несколько раз в день.
— Я не собираюсь здесь оставаться, — холодно ответил Леонид. Почему-то казалось, что есть здесь будет не он, а его. Возможно, не торопясь, но проклятые на то и проклятые, что охотятся на людей.
Вампирша замерла, а затем медленно обернулась, смотря на него так, словно он сказал какую-то несусветную глупость.
— Бежать бессмысленно. Я везде найду тебя. Меня не остановят ни ваши защитные руны на стенах, ни заклятия жрецов пламени. Не трать время зря. Ты теперь мой, — она мягко улыбнулась.
— И я должен остаться здесь?! — он развёл руками, показывая, это самое «здесь».
— Комната тебе не нравится? В замке много других. Скажи, у тебя есть семья?
Вампирша полностью игнорировала его недовольство, оставаясь совершенно спокойной, что неимоверно злило. Леонид подобное терпеть не мог. Задурила голову, утащила непонятно куда, а теперь издевается вместо того, чтобы сожрать, пока он был без сознания.