Он распахнул дверь, собираясь кого-то позвать.
И тут я почувствовал самую настоящую боль, она кольнула, прошла через сердце и голову. Сначала даже не поверил своим глазам, но потом понял, все, что я вижу, это правда. Мне стало горько на душе, а потом все в ней покрылось серым пеплом.
Рыжеволосая ведьма шла через зал, направляясь к лестнице на третий этаж, а за ней демоны вели спотыкающегося человека, с бледным, испуганным лицом, наполненным мукой и терпеливым ожиданием смерти.
Такое я уже видел, но беда была в том, что я знал этого человека. Одно дело, когда убивают чужого человека, и совсем другое, когда знакомого или еще хуже кого-то родного тебе, пусть даже он тебя и не любит.
У меня все помутилось в голове, не понимая, уже не очень хорошо понимая, что делаю, я схватил свой отброшенный коротышкой кинжал уже обагренный кровью и бросился вперед. Это был порыв, глупый, опасный и безнадежный, но если бы я этого не сделал, то никогда бы не простил такое сам себе.
— Не сметь! — раздался пронзительный крик Берга, он протянул руку и меня сбил с ног, но Костя и тут меня не подвел, он в высоком прыжке ударил коротышку ногой, и тот отлетел к стене, распластавшись по ней. Удар был настолько силен, что боевой маг потерял сознание. Но это заметил краешком глаза, мне было не до этого, я рвался вперед.
Я бросился к ведьме. Наверно, в глубине мозга понимал, что делаю глупость.
Магическая сила рыжеволосой ведьмы была огромной, она могла раздавить меня как букашку и не заметила бы.
Королева остановилась, услышав предостерегающий крик карлика, на ее бледном лице появилась надменная и в то же время все понимающая улыбка. Она, казалось, ничего не сделала, но я упал на некрашеный грязный пол, катаясь от боли.
— Королева! — я протянул руку к человеку, точнее к демонам, ведущим его. — Это мой отец! Отпусти его, прошу…
Ведьма вскинула вверх руку, и на ее пальце заплясал шарик сверкающего огня.
Я замер, ненавидяще, глядя на нее, подняться не мог, меня прижимало к каменному полу тяжелая невидимая рука. Дышать было тяжело, и веки держать открытыми тоже. Но я хотел увидеть свой последний миг. Пусть жил плохо, умру также и все-таки я не раб…
— Стойте! — выкрикнул Костик. Ведьма скосила взгляд на него. Парень выскочил из дверей, ударив по дороге ногой начинающего приходить в себя коротышку. Это он сделал правильно, второй раз тот не дал бы нам никакого шанса, а он был сильным соперником. — Нет смысла его убивать!
Костя бросился вперед и упал перед рыжеволосой на колени, отчасти ему в этом помог демон, небрежно подбивший его ногу, а после падения поставивший колено ему на позвоночник. Потом схватил парня за подбородок и потянул голову вверх так, что позвонки затрещали от невыносимого напряжения.
Наши глаза снова с ним встретились, как тогда на площади. Мы оба понимали, что сейчас умрем, но не могли ничего сделать. Каким бы ни был мой отец, но я по-своему любил его, и не мог оставить его в беде. А Костик, похоже, не мог бросить в беде друга.
Мы оба были заложниками своей чести. Как-то отец пошутил, что смелые и честные всегда умирают первыми, потому что они несвободны в своих действиях. Тогда я его не понял, решил, что это шутка, а вот теперь до меня дошел смысл его тогдашних слов.
Я же не мог спокойно смотреть, как его уводят, мне было ясно, что с ним сделают. Демонам и магам тоже нужна пища.
Сухие тела, которые находили на улицах, это их работа, я давно это понял, а ведьма им помогает. Возможно, и сама что-то забирает себе — вероятно, жизненную силу.
— Мой друг не понимает, что делает, потому что ослеплен горем, — пробормотал мрачно Костик, кусая губы от боли. — Простите его, королева…
— Ты, я вижу, признаешь мою власть над собой, — проговорила ведьма с хмурой усмешкой. Огонек на ее руке, то разгорался, то гаснул, превращаясь в мерцающую точку. — А почему твой друг сопротивляется? Он должен понять, что я могу делать в этом городе все, что считаю нужным. Никто меня не может остановить. Кроме власти короля поддерживающего меня во всем, есть еще мое собственное могущество, благодаря которому я могу уничтожить любого своего врага. В этом моя сила. Если твой друг не признает над собой мою власть, я его уничтожу.
— Я признаю вашу власть, королева, — обречено выдохнул Костик, он видел, как у Наджеса текут слезы по лицу, и у бледного человека в ночной рубашке тоже, который являлся тому отцом, они смотрели друг на друга и прощались. — А мой друг просто не понимает того, что происходит, его ослепляют родственные чувства. Кровь взывает…
Костя лежал под тяжелой ногой, понимая, что ведьме достаточно только слегка приподнять бровь, и он умрет — сломать позвоночник демону не составит никакого труда. Эти твари были чрезвычайно сильны.