У нас дома никогда не было шкафов, это мебель дорогая, для богатых людей, именно поэтому мне и в голову не приходило посмотреть туда.
Дома, у каждого был свой сундук, на них мы спали, сидели, играли, а внутри хранили все свое богатство, в том числе и одежду. К сожаленью, здесь сундука не было. Хотя если подумать, чем шкаф не тот же сундук, только поставленный на попа?
Я открыл сбитые из крепких ясеневых досок дверки — работа дорогая, тщательная — и увидел одежду аккуратно разложенную на высоких полках.
Отдельно лежали штаны разного цвета и фасона, из дорогой ткани и не очень, чуть выше рубашки из тонкого льняного полотна, на нижней полке стояли башмаки из хорошо выделанной кожи.
Я такого никогда не носил, эта одежда богачей, к тому же она не очень практична, в таких башмаках тяжело ходить по улицам города, где бегут обильные ручьи нечистот, того и гляди все это зальется тебе за невысокий борт.
Другое дело — сапоги, в них ты можешь ходить везде.
Впрочем, богатые люди редко ходят своими ногами — обычно ездят в каретах.
Я долго стоял и смотрел с некоторой опаской на такое богатство.
Костя повел себя просто, отодвинул меня, прикинул размер и выбрал себе легкие коричневые штаны и льняную рубашку. Над обувью он тоже долго не задумывался, натянул на себя первые же башмаки, что ему подошли по размеру.
Я последовал его примеру, одежда мне понравилась, она была легкой, и в ней было приятно и комфортно, особенно если не выходить из дома, а насколько я понял, нас в ближайшее время ожидало именно это. Осмотрев друг друга, мы решили, что выглядим совсем неплохо, потом, не сговариваясь оба подошли к двери и замолотили в нее кулаками.
Глава десятая
Когда уже отбили руки и решили сдаться, дверь неожиданно открылась. За ней стоял провидец, неодобрительно глядя на нас.
— Чего стучите? Снова в подвал захотелось?
— Не в подвал, — улыбнулся Костя. — Там мы уже были. Неинтересно. Нам есть хочется. Обед и ужин мы пропустили, так может, завтрак?
— Сейчас поздняя ночь, кухарки, слуги и служанки спят, а завтракают утром…
Костик повел себя немного неожиданно, он низко поклонился, при этом не отводя взгляда от видящего и как-то жалобно попросил:
— Мастер, очень хочется есть, мы же целый день провели в подвале…
— Мало вас держали в столь мало благородном месте, — неожиданно усмехнулся провидец. — Хоть результат несомненно есть. Один из вас немного научился вежливости. Мне нравится обращение — мастер. Идите за мной, так и быть накормлю…
Маг пошел вперед, а мы двинулись за ним.
Действительно в окнах зала плескалась ночь, звезды ярко светили на темном небе, ветерок играл ветвями деревьев, что росли в саду — видно было немного, сквозь рисунок.
Провидец отвел нас в свою комнату. При этом пока мы шли, ни у Костика, ни у меня почему-то не возникло желания бежать, этот человек вызывал у нас странное уважение.
Он показал нам приветливо на глубокие кресла, покрытые дорогой тканью, и сунул по куску свежевыпеченного хлеба, неизвестно откуда появившегося у него в руках — вероятнее всего и здесь не обошлось без магии.
Мы сели, а провидец сел за свой огромный стол, над которым висела в воздухе подвешенный за крепкую цепь масляный довольно яркий светильник.
— Давно хотел вас спросить, мастер… — произнес Костя, проглотив свой кусок и запив водой из кувшина. — В чем искусство видящего, и почему вас так называют?
— Ответ прост, — маг с ироничной усмешкой посмотрел на нас. — Я вижу пути, по которому движется время.
— Непонятно, — Костя неожиданно улыбнулся. — Насколько мне известно, время — одно из свойств любого мира, оно создает своего рода полотно, мимо которого движется все живое и неживое. По его узелкам мы определяем, как далеко ушли от начала. То есть я хочу сказать, что движемся мы, а не время, оно стоит незыблемо, иначе у нас не было бы ориентиров.
— Эк, ты завернул, иномирец, — снова усмехнулся видящий. — В твоих словах несомненно есть правда, но и в моих ее не меньше. Прошлое стоит незыблемо, настоящее колеблется в небольших изменениях, а будущее меняется каждую секунду от наших поступков. Эта ткань ткется на наших глазах, вот я и отслеживаю, куда свернет полотно, и пытаюсь определить каким будет новый рисунок.
— Разве будущее не определено? — спросил уже я, не выдержав. Что-то мне показалось неправильным в словах мага. Однажды моему отцу встретилась гадалка, он отдал ей все деньги, которые у него были в тот момент за то, чтобы узнать, что с ним произойдет. Рассказывал он нам не все, но даже того, что поведал, было достаточно понять — будущее незыблемо. Все, что ему нагадала гадалка, произошло. — Неужели его можно изменить? Многое было предсказано до нашего рождения, и это сбывается.