– Чупа, успокойся. Не надо. Ты должна быть сильной. На тебя пацаны смотрят. Если они опомнятся, что ты женщина, тогда добра не жди…
– А кто я, по-твоему, мужик в юбке?! – всхлипнула я.
– Для меня ты всегда будешь самой желанной и восхитительной женщиной, а для них ты босс. Возьми себя в руки и успокойся. Такие, как Юлька, не умирают. Она переживет всех нас.
– Хорош смеяться! – разозлилась я и вытерла слезы.
Вскоре приехал еще один врач, – на ходу надевая халат, он прошел в операционную. Мне показалось, что время остановилось. Наконец дверь открылась – и на пороге появились сразу двое врачей.
– Твоя подруга будет жить, – сказали они в один голос.
– Вы уверены?
– Она будет жить… – повторили мне. – Теперь посмотрим, как справится организм и каких можно ожидать последствий.
Я зашла в операционную и вздрогнула. Юлька лежала с закрытыми глазами, совершенно голая, накрытая тоненькой простыней. На ее голове не было волос, виднелись лишь плотные швы. Изо рта торчал неприятный шланг, а на обеих руках были поставлены капельницы. Я подошла и погладила Юлькину ладонь. Она по-прежнему лежала без движений, не открывая глаз.
– Юлька, это я, Чупа… – позвала я ее, не успевая смахивать слезы. Они застилали глаза и мешали смотреть.
– Юлька, это я, Чупа! Ты меня можешь слышать?
– Она не слышит тебя, – произнес Бульдог и взял меня за руку.
– Почему?
– Потому что она тебя не видит. У нее сейчас совсем другие ощущения. Ей по-своему хорошо – и не надо выводить ее из этого блаженного состояния.
– Бульдог, скажи: она будет жить?
– Конечно, будет. Она еще тебя переживет, – улыбнулся он. – Я же тебе говорю: такие не умирают.
– Знаешь, наверное, ближе Юльки у меня никого нет. Она очень дорога мне как друг, и я просто не имею права ее потерять.
Так прошло ровно десять дней. Все эти десять дней я не выходила из больницы. Мои мальчики каждый день меня навещали, привозили гостинцы, спрашивали, как дела. Бульдог, как преданный пес, всегда был рядом.
Юлька и в самом деле осталась жива, и я хорошо помню тот момент, когда она пришла в сознание и улыбнулась, увидев меня.
Я сидела рядом и гладила ее по руке. Юлька открыла глаза и посмотрела на меня.
– Привет, милая, – тихо сказала я.
– Чупа, я живая? – спросила она почти шепотом и облизала высохшие губы.
– Конечно. А почему ты спрашиваешь?
– Мне казалось, что я умерла…
– Ерунда, такие не умирают, – постаралась улыбнуться я, но это далось мне с большим трудом.
– Чупа, почему ты плачешь?
– Наверное, оттого, что я ждала этого момента ровно десять дней.
– Ты была рядом со мной десять дней?
– Конечно, а разве могло быть по-другому? Твой муженек со свекром долго не выдержали. Посидели пару дней и отправились домой. Теперь наведываются только днем, и то на пару часов.
– Спасибо тебе, что ты была рядом все это время.
Обещай мне, что сегодня же, ты пойдешь домой. Тебе нужно хорошенько отдохнуть, выспаться и заняться своими делами.
– Обещаю. Только я прикреплю к тебе охранника.
Тебя могут еще раз попытаться убить.
– Чупа, знаешь, я видела смерть… Я теперь знаю, как она выглядит. Я столько лет об этом думала, все пыталась представить, как она выглядит… А недавно ее увидела и не поверила своим глазам. Она совсем не страшная.
– Кто? – не поняла я.
– Смерть.
– И какая она?
– Она красивая…
– Ты с ума сошла! Смерть всегда была страшной. Ее все рисуют в образе костлявой старухи с косой. От таких рисунков аж мурашки бегут по коже.
– Ее такой рисуют, знаешь почему?
– Почему?
– Потому что рисуют те, кто никогда ее не видел. Она чертовски красивая. Я никогда и ничего в жизни не видела красивее. Теперь мне понятно, почему она так затягивает к себе людей… Знаешь, мне бы еще раз хотелось ее увидеть…
– Ты сумасшедшая! Придет время – увидишь. А Сейчас не думай об этом. На тот свет всегда успеешь.
– Нет, Чупа, ты не права. Ты у нас шикарная женщина, красивая, а смерть еще красивее тебя. Ты мне веришь?
– Конечно, верю.
Дверь открылась – и в палату заглянул Юлькин муж.
Он хотел было пройти, но Юлька затряслась и прошептала:
– Чупа, не пускай его.
– Ты что, не узнала? Это же Витька.
– Я не знаю этого человека и не хочу знать. Пусть убирается. Мне не нравится его физиономия…
Я знаками показала Витьке, чтобы он закрыл дверь с обратной стороны, и удивленно посмотрела на Юльку.
– А свекра своего ты хочешь увидеть?
– А кто это? – не поняла она. – Я никого не хочу видеть, кроме тебя.
Я не стала заострять на этом внимание и, как только Юлька закрыла глаза, вышла из палаты.
Витька сидел на кушетке и грустно смотрел в противоположный конец коридора. Свекор сидел рядом и разговаривал по мобильному. Я подошла и зло произнесла:
– Не надо к ней приходить. Она не хочет видеть вас обоих.
– Его она, может, и не хочет видеть, а я все-таки муж, – взвился Витька.
– А чем вы отличаетесь?! – перебила я его.
Витька удивленно поднял на меня глаза, а я, взяв себя в руки, села рядом, закинув ногу на ногу.
– Витька, понимаешь, ты должен ее отпустить…
– Почему? – испугался он.
– Во-первых, неизвестно, какие будут последствия, – все-таки медики копались в ее мозгах. Никому не нужна больная женщина.
– Мне нужна, – упрямо сказал Витька.
– Может быть. Но пойми: это ты говоришь сейчас, пока вы еще не встречались после больницы. Она тебя даже не узнает.
– Странно. Почему она меня не узнает, а тебя узнает.