– Найдете меня там, – сказал мне Морено, – и я с радостью представлю вас такому количеству партнерш, какое только захотите. Хотя, если не ошибаюсь, – добавил он с многозначительной улыбкой, – вам нужна только одна. Hasta luego (До встречи).
Глава XXIII. ВАЛЬС
Я еще несколько минут оставался в зале, допивая вино, которое мне налила одна из девушек. Все это время мысленно возвращался к нашему разговору.
Странный разговор, и я не знал, что о нем думать. Казалось, капитан Морено хотел бы, чтобы я стал членом семьи, он почти сказал об этом. Но почему? Мне было непонятно. Его желание мне льстило, но я не понимал его мотивов.
В конце концов, возможно, все объясняется просто его дружеским расположением ко мне (как я уже говорил, наша дружба очень окрепла). Или разговор был просто легкой, ничего не значащей болтовней.
Впрочем, вскоре я отказался от размышлений на эту тему. Меня занимало кое-что другое, и, прикончив вино, я вышел наружу.
Там все изменилось, словно на сцене театра. Зажгли лампы, и все пространство под навесом ярко осветилось. В ожидании танцев люди группами прогуливались под звуки настраиваемых гитар, скрипок и арф. В сущности, все ждали только появления знатных дам. Вскоре они появились в своих роскошных туалетах. Зазвучала музыка, и начался бал.
Наверно, нет в мире другой страны, где бы классы разграничивались такой тонкой и незаметной перегородкой, как в Мексике. Даже в соседних Соединенных Штатах по-прежнему существует множество сословий, разделенных строгими границами (наследие, полученное от матери-Англии, от которого не удалось избавиться даже после столетия демократии). Но более экспансивные мексиканцы давно от него отказались, и, как и в других южноамериканских государствах, здесь можно увидеть скотовода или погонщика мулов, танцующего с дочерью hasiendado, или самого низкооплачиваемого рабочего рядом с нанимателем. Они могут вместе пить и курить и, если не сидят за одним обеденным столом, то уж вместе – за столом, на котором стучат кости или разлетаются карты. В игорных заведениях и салунах, за столом monte все мексиканцы равны – точно так же, как на общественных балах, известных как фанданго.
Так было и сегодня. Несколько rancheros, в своих ярких костюмах, с абсолютно естественным видом пригласили на танец дам в сатине и драгоценностях. Но сам я испытывал гораздо большую неловкость, когда, осмотрев толпу, отыскал индейскую красавицу (ее трудно было не увидеть), поклонился ей и сказал:
– Сеньорита, вы меня помните?
Меня обрадовал ее ответный взгляд, а еще больше слова:
– Помню ли вас, caballero? Что за вопрос! Конечно, помню и всегда буду помнить!
– Вы очень добры, говоря так. Я польщен тем, что вы меня не забыли.
– Как я могла забыть, сеньор? Вы спасли меня. Если бы не вы…
– Прошу вас, не говорите больше о такой мелочи. Мне только жаль, что это помешало вам приезжать в город, как обычно. Но, может, вам это все равно?
Задавая этот вопрос, я смотрел ей в лицо.
– Конечно, не все равно. Дома так скучно и одиноко – иногда.
– Одиноко? Но вы можете разговаривать со своим замечательным попугаем!
Она в ответ рассмеялась.
– Попугай – слишком скучное общество.
– В этом я с вами не согласен. Мне бы он точно не наскучил. Я согласен слушать его всю жизнь.
Она посмотрела на меня слегка удивленно и вопросительно.
– Если он вам так нужен, сеньор, можете его взять. Когда брат в следующий раз поедет на рынок, он привезет его.
– Ах, сеньорита, для меня главное не сам попугай, а то, что он говорит…
В ее взгляде по-прежнему сквозило удивление.
– «Не попугай, а что он говорит»? Что вы имеете в виду?
У меня на языке было «Лорита», но я удержался. Наша дружба еще недостаточно крепка для такой фамильярности, и девушка может принять мой ответ за грубость. Но мне нужно было что-то ответить.
Поэтому, запинаясь, я проговорил:
– Неважно, не имеет значения… не сейчас… Когда встретимся снова… но… – Я замолчал, думая о том, как маловероятна наша новая встреча. Эта мысль, словно темная завеса, отделила нас друг от друга. – Вы ведь не все время будете держаться подальше от города?
– Надеюсь. Мне так хочется снова увидеть ваших храбрых солдат, как они одновременно поворачивают и съезжаются. О, какое это было великолепное зрелище!
– Я рад, что оно вам понравилось. Надеюсь, вы увидите его еще – много раз.
– Я бы с радостью, если отец позволит. Но эти «красные шляпы»…