Но я, который должен был быть счастливейшим из всех, кто только что завоевал сердце прекраснейшей из женщин, я не был счастлив! Какое-то тяжелое предчувствие закралось мне в душу, и его не могли снять ни окружающее веселье, ни выпитое вино.
Я пытался понять, в чем причина, но не мог. Эта тяжесть не имела никакого отношения к легкой неприятности, происшедшей у меня с кузиной Игнасией; хотя по тому, что она избегала меня весь остаток вечера, я видел, что она по-прежнему на меня сердится. Но я об этом не думал, во всяком случае не придавал серьезного значения. Это никак не могло объяснить гнетущее чувство, завладевшее мной, словно кошмар.
Чем бы оно могло объясняться? Я долго не мог понять, даже не мог высказать ни одного предположения, но как будто знал, что приближается беда. Наконец, предчувствие начало приобретать более ясные очертания, и они оказались ужасны. В тот благословенный час наших взаимных признаний я не думал о том, что ему предшествовало. Я совершенно забыл о том, что говорила Лорита – что она видела негодяя, пристававшего к ней. Но теперь я это вспомнил, вспомнил настолько отчетливо, что едва не вскрикнул. Эта темная туча, которая затмевала горизонт, теперь нависла над самой головой. Она, моя возлюбленная, в опасности! Я сразу поверил в это.
И в тот же момент, подтверждая мои опасения, произошло странное совпадение. Женщины удалились, чтобы привести свои наряды в соответствие с предстоящей религиозной церемонией, а Криттенден, который до того времени был занят, подошел ко мне и сел рядом. И я услышал его слова:
– Кстати, старина, вы не заметили здесь одного вашего старого знакомого?
Я почувствовал раздражение, решив, что он имеет в виду чинамперу и собирается подшучивать надо мной, а я был в неподходящем настроении для шуток. И так как лучше всего в таком случае прямой ответ, я ответил, скрывая досаду:
– Конечно, заметил. И если бы ваши глаза не ослепила одна красотка, вы бы видели, что не только заметил, но и танцевал с нею.
– А, вы говорите об индейской девушке.
– А вы о ком? – спросил я, сразу забыв о своем раздражении.
– О том мошеннике, который от нас ускользнул, о лодочнике. Том, что бросил нас на чинампах.
– Великое небо! – воскликнул я, вздрогнув. – Вы его видели, Криттенден? Видели сегодня?
– Его или его призрак. Хотя если это призрак, то у него лучший вкус в одежде. Парень был не в лохмотьях, а в дорогом костюме из синего бархата, со множеством пуговиц, и на плече у него было серапе высшего качества. Но я совершенно уверен, что это наш бывший лодочник.
– Но почему вы его не задержали? Или не сказали мне? У нас есть все основания арестовать этого негодяя! Или даже повесить его или застрелить на месте! Что вам помешало?
– Могу вас заверить, не отсутствие желания. Возможности не было. Я не сразу понял, что это он. А когда убедился, что не ошибаюсь, было уже поздно. Я осмотрел окрестности, прихватив с собой вашего сержанта и сигнальщика, но больше костюм из синего бархата не увидел. Должно быть, он заметил, что я его узнал, и поспешил скрыться.
Итак, если Криттенден видел нашего pelado – a он в этом совершенно уверен, – значит, и Эль Гуапо тоже был здесь. Я давно уже пришел к заключению, что эти двое – сообщники, salteadores из одной банды.
И где они оба сейчас? Где «La Bella»? Добралась ли благополучно до дома?
Я задавал себе эти вопросы, охваченный холодной дрожью.
Но тут же произошло еще одно, не менее странное совпадение. Я рассказывал Криттендену о появлении здесь второго подозрительного человека, когда наш разговор прервал шум во дворе. Слышались возбужденные голоса, затем в столовую вбежал, запыхавшись, молодой индеец.
– Брат прекрасной чинамперы! – услышал я несколько восклицаний.
– В чем дело? – спросил я, вскочив с места.
Почти лишний вопрос, потому что я предвидел ответ. Юноша с трудом ответил:
– Моя сестра! Ее похитили! Милостивый боже, помилуй нас!
Глава XXV. КУДА?
– Твою сестру похитили? Кто похитил?
Еще один ненужный вопрос. Я сам мог бы назвать этих людей или описать их.
– Разбойники, – ответил юноша, – salteadores. Я знаю, потому что у них лошади и оружие. Их было несколько. И, сеньор капитан, – продолжал он, узнав меня, – одного вы сами знаете. Это «красная шляпа», который гнался за нами на канале.
Я больше не слушал его. Выбежал из комнаты, громко подзывая сигнальщика. Криттенден последовал за мной. К счастью, сигнальщик еще не лег спать; вместе с двумя товарищами он задержался на кухне, флиртуя с девушками-служанками.
– Тревога, сигнальщик! Быстрее!