Мне не нравилось, как он комментировал мои шрамы, его интонация заставляла меня думать, что они были чем-то постыдным. Белиал поклонялся им.
Моя кожа с каждой секундой становилась все более напряженной и сухой, стесняя мои движения.
Черт.
Это всего лишь танец, вот и все, сказала я себе, пытаясь успокоить нервы. Я не была хорошей танцовщицей, но если благодаря этому Левиафан перестанет делать то, что он делает с моими телесными жидкостями…
— Тогда ты дашь мне что-нибудь выпить? — я не знала, зачем я это спросила. Он все равно не сказал бы мне правду.
Тем не менее, утвердительный ответ заставил бы меня почувствовать себя лучше, в этой хреновой ситуации. По крайней мере, он не просил меня отсосать ему или предложить ему свою задницу в качестве оплаты.
Просто танец.
— Я человек слова.
Я презрительно фыркнула, чувствуя, как во мне кипит гнев. Конечно, он не был человеком слова. Он был гребаной змеей.
Жаль, что у меня не было особого выбора.
Довериться ему или умереть.
Танцевать или страдать.
Вот какие у меня были варианты.
Со стоном я опустила руки, а лицо покраснело от жара. Я надеялась, что Белиал порежет Левиафана на мелкие кусочки и скормит его акулам или кому-нибудь еще.
А есть ли в аду акулы?
Я двинула бедрами, на этот раз медленнее, более соблазнительно. Закрыла глаза и попыталась представить себе Белиала, стоящего передо мной, надеясь, что это сделает действие более привлекательным, но у меня все равно побежали по коже мурашки. Я провела руками по груди и по талии, надеясь, что именно это хочет владыка змей.
Когда я снова открыла глаза, он приблизился, прижав лицо к решетке, покачивая бедрами и потирая выпуклость на брюках о медь.
— Еще, — приказал он, высунув язык и обернув его вокруг одной из решеток.
Вдруг я почувствовала огромную благодарность за то, что нас разделяла клетка.
Скривившись, повернулась к нему спиной, немного пошевелила ягодицами, а затем резко обернулась. Он улыбался, слюна капала с его языка и стекала по металлической решетке, его глаза были прикованы ко мне, а рука скользнула под пояс брюк.
Я с трудом сглотнула. Этот демон действительно собирался дрочить на меня?
Его язык вернулся в рот, а глаза опустились ниже.
— Проведи пальцами по этим восхитительным волосам, — я замерла. Он не имел в виду волосы на голове.
— Ты сказал танцевать, — прошипела ему, прищурив глаза. Я задалась вопросом, смогу ли я быстро ударить его по лицу, если попробую. — Я танцую.
— Верно, но мы еще не закончили, — он покачал головой.
Мой рот стал совершенно сухим, глаза болели от недостатка влаги. Мышцы ломило.
Я съежилась, желая только одного — чтобы все это закончилось, но Левиафан с нетерпением ждал. Дрожащими пальцами я сделала, как он велел, проведя пальцами по лобковым волосам, пока он смотрел. Из его рта вырвался хриплый стон.
— Ниже, — сказал он, снова облизывая губы.
Мое горло сдавило.
— Ниже?
Он же не хотел, чтобы я…
— Поласкай себя для меня, питомец.
— Блядь, нет, — сказала я, но когда слова слетели с моих уст, моя нижняя губа треснула, и я почувствовала вкус крови.
Черт. Черт. Черт.
— Прикоснись к себе, — прошипел он, и его голос обхватил мою шею, как невидимая цепь. — И вся боль уйдет.
Я сомневалась в этом, но все равно сделала, отчаянно желая, чтобы он прекратил. Мои пальцы скользнули по складкам и нашли клитор. Я была так далека от возбуждения, что была бы сухой, даже если бы он не высасывал из меня влагу, но я все равно водила пальцами по клитору.
— Да… — прошипел он, опуская штаны, пока его член не выскочил на свободу.
Член Владыки Зависти был толстым, с радужными чешуйками, тянувшимися по основанию, а остальная часть — мягкой зеленой плотью, обернутой сложной сетью вен. Бронзовое кольцо украшало его головку. Его рука работала над твердым как камень стояком, а глаза не отрывались от меня, пока он доставлял себе удовольствие, глядя на мое извивающееся тело.
Я думала о Хольге и о том, как она, наверное, переживает за меня. Думала о гостях маскарада, кружащихся в своих красивых костюмах. Думала о налогах. О щенках. О говорящей мебели Белиала. О его коллекции украшений на рогах — о том, как мне нравился серебряный кулон в виде паука. О чем угодно, только бы отвлечься от того, что происходило.
И все это из-за чертовой воды.
— Подойди поближе, зверушка.
— Иди на хрен, — прохрипела я.
— Это просьба? — его взгляд стал мрачным, полным вожделения.