Катрин с грохотом свалилась на пол, ее волосы упали на лицо, как траурная вуаль. Я ждала, пока она пошевелится, но она не двигалась.
У меня сжалось сердце, когда Бельфегор поднялся на ноги и повернулся в мою сторону, чтобы посмотреть на меня из центра комнаты. Его член снова начал подниматься. Он облизнул губы, и страх пробежал по моей спине.
— Не смотри так облегченно, смертная, — пробормотал он, приближаясь ко мне. Мои глаза оставались прикованными к нему, а в желудке появилось чувство тоски. Я знала, что он скажет, еще до того, как он это произнес. — Мы только начали. Теперь твоя очередь.
Я почувствовала вкус желчи.
Он остановился передо мной, обхватил рукой свой член и погладил его. Через несколько секунд он снова стал твердым.
— Не смей меня трогать, — прошипела я, готовая сражаться, если он снимет с меня наручники.
У меня не было оружия, но были ногти. Я бы исцарапала его до крови и покусала бы. Если бы он сунул свой член мне в рот, это был бы второй орган, который я откусила бы за последние несколько часов.
— О, я буду трогать тебя, — промурлыкал Белиал, заставляя меня содрогнуться. — И тебе это понравится. Я знаю, что ты любишь, когда тебя трахает твой драгоценный Владыка Костей. А кто бы не любил? — он протянул руку и расстегнул один из наручников на моем запястье. — И я умираю от желания почувствовать эту теплую пизду…
Я замахнулась, как только моя рука оказалась на свободе, но он это ожидал, ловко схватил мое запястье и прижал его к моему боку. Он наклонился ближе — настолько близко, что его теплое дыхание обволакивало меня — и злобно улыбнулся.
— Задорная маленькая смертная. Не теряй этот огонь, потому что я сделаю все, чтобы его погасить.
Он освободил мое другое запястье, схватил меня за руку, прежде чем я успела ударить его, и оттащил от креста. Я пинала его, махала ногами, яростно дергалась, пытаясь вырваться из его хватки, делая все, что могла, чтобы сбежать.
Я не могла лечь в эту кровать. Если бы я это сделала, то не смогла бы с ним бороться.
Он сделает со мной то же самое, что сделал с Катрин.
У меня больно скрутило живот.
— Отпусти меня.
Бельфегор повернулся, схватил меня за талию, с легкостью перекинул через плечо и понес к кровати. Я вцепилась в его мускулистую спину, била его руками и ногами, пока он не бросил меня на матрас. Я сильно подпрыгнула, и на меня навалилась гора подушек и одеял.
Я извивалась, пытаясь проложить себе путь к спасению, но кровать прогнулась под новым весом, и Бельфегор отбросил подушки, забравшись на меня.
Его мускулистые бедра прижали меня к кровати, и он снова сковал мои запястья. Я сопротивлялась, билась и боролась со всей оставшейся силой, но этого было недостаточно. Я чувствовала себя такой слабой.
Сопротивление казалось безнадежным, и злобный взгляд Бельфегора побуждал меня сдаться.
— Перестань сопротивляться. Сдавайся.
Нет, это было неправильно. Настоящий Белиал хотел, чтобы я сопротивлялась, он восхищался моему сопротивлению.
Он хотел бы, чтобы я продолжала сопротивляться и сейчас.
Я закричала, когда он наклонился, его лицо было так близко к моему, что чувствовала тепло его дыхания на своей коже. Его пропитанный духами запах проник в мое горло, заставляя меня задыхаться. Он мог выглядеть как мой демонический любовник, но он был отвратительным монстром.
Я плюнула Бельфегору в лицо — жалкий плевок, так как мой рот был очень сухим, но он попал ему в глаз. Он откинулся назад, бронзовые подвески на его рогах звенели. Он выглядел совсем не веселым.
Это был еще один недочет иллюзии. Белиал любил, когда я плевала в него.
— Не будь такой неблагодарной, — сказал он, проведя пальцем по моей челюсти, а затем опустил его ниже, дотронувшись к моей шеи. — Тебе понравилось смотреть, как Белиал трахает эту жалкую душу. Уверен, ты уже мокрая, да?
— Нет! — крикнула я, когда он опустился ниже, раздвигая мои бедра своими сильными руками. На его губах появилась злая улыбка.
— Какая красивая киска, — на этот раз его голос больше походил на его собственный. — Когда я позже буду трахаться с Белиалом, может, я одолжу ее. Уверен, ему понравится чувствовать знакомую плоть.
Я зарычала, извиваясь и пытаясь вырваться из его рук, но он оставался неподвижно сидеть между моими ногами. С ухмылкой и легким движением запястья он достал блестящий серебряный клинок — кинжал Катрин — и приставил его острие между моих грудей, достаточно сильно, чтобы проткнуть кожу.
— Перестань сопротивляться, или я проткну тебе сердце и трахну твой труп.
Юмор в его голосе в сочетании со злым блеском в его серых глазах заставил мою кровь застыть.