Я не хотел, чтобы она страдала еще больше.
— Что ты хочешь от меня, Бельфегор?
Глаза демона загорелись. Думая, что он уже победил, он сел на живот Рэйвен, обхватил ее бедрами и возбужденно задвигался. Вид тела, которое я жаждал, сидящего верхом на женщине, которую я любил, вызывал во мне странные чувства.
Но это было именно то, что хотел этот ублюдок, поэтому я сосредоточил свое внимание на настоящем лице Рэйвен. Она смотрела на меня, и ее гневный взгляд был полный слез.
— Не верь ему, Белиал. Он просто обманет тебя.
— Все в порядке, сокровище. Вы обе будете в порядке.
Мое внимание перешло на тело Катрин, лежащее на земле. Она лежала совершенно неподвижно, несомненно, без сознания, но я добавил «вы обе», на случай, если она меня слышит.
— Сокровище? — Бельфегор презрительно усмехнулся, услышав прозвище моей любимой. — Скорее уж крыса. Но я понимаю твою одержимость ею. Ее крики просто восхитительны.
— Скажи мне, чего ты хочешь, — повторил я, рыча, хотя и так знал ответ. Если я заставлю его говорить, то выиграю время, чтобы отвлечь от Рэйвен и убить.
— Я хочу, чтобы ты отдал мне другие круги Ада, — его внимание сразу перешло на мое весло. — Теперь, когда они остались без правителей, — он облизнул улыбающиеся губы, и его язык выскользнул, чтобы поиграть с кольцом, продетым в нос. — И мы закрепим сделку сексом. Потом ты сможешь забрать ее и своего старого питомца обратно в Лимбо. Я даже останусь в таком обличье, если тебе так будет удобней, господин.
Если мне будет удобней.
— Мне будет удобно видеть твою голову на моем гребаном весле, Бельфегор.
Он улыбнулся мне, обнажив зубы.
— Извращенно.
— Хорошо. Как хочешь, — прошипел я, стиснув зубы, не вкладывая в это ни капли искренности. — Но тебе придется снять с нее наручники.
Рэйвен широко раскрыла глаза и открыла рот, чтобы возразить, но Бельфегор приложил ладонь к ее губам, заглушая ее протесты.
— Я не сниму с твоей шлюхи наручники, пока мы не закончим.
Я снова рыкнул в знак неодобрения. Звук подействовал на обе версии Рэйвен, и у них обеих по коже побежали мурашки.
— Тогда сделка не состоится.
Моя рука опустилась, чтобы сжать полутвердый член между ног. Я не гордился тем, что у меня встал, поскольку не получал удовольствия от того, что Катрин и Рэйвен так страдали. Но если Бельфегор и преуспевал в чем-то, так это в искусстве манипулирования сознанием. Хотя я знал, что это был он, но все равно выглядел он как мой голый питомец.
— Если я буду трахать тебя, то не на ней, — настаивал я. — Убери ее с этой чертовой кровати, или можешь попрощаться с контролем над другими мирами. Представь, что все скажут, когда узнают, что ты отказался от других кругов, потому что не смог отдать контроль над одной маленькой чертовой смертной.
— Хорошо. Можешь положить ее туда, — он кивнул на Катрин и указал на диван, заваленный роскошными подушками.
— Но эта… — он погладил Рэйвен по щеке, достаточно сильно, чтобы я напрягся. — Эта вернется на крест. Ты сможешь освободить ее, когда мы закончим, но пока она будет наблюдать за нами.
Глава 37
Рэйвен
— Она будет наблюдать за нами.
Нет, нет, нет. Этого не могло быть. Как раз когда я думала, что хуже уже быть не может.
— Пожалуйста, не делай этого, — умоляла я Белиала глазами, но он больше не смотрел на меня. Он поднял Катрин и понес ее на диван. По дороге он продолжал смотреть на Бельфегора, и на кинжал прижатый к моему горлу.
Она потеряла сознание, что, вероятно, было спасением после всего, что пришлось пережить ее бедной душе.
Мое дыхание стало коротким и резким, когда Белиал вернулся к кровати. На мгновение Бельфегор не шевелился, оставаясь верхом на мне. Он злобно хихикнул и поерзал, заставляя мое тело загореться.
— Жаль, что ты не можешь присоединиться к веселью, крыса, — пропел оборотень. — Похоже, твой демонический любовник не любит групповуху. Жаль.
После того, как он убрал кинжал, то превратился в белого кота и прыгнул на плечо Белиала. Сухожилия на шее Владыки Костей напряглись, и я поняла, что он думает о том, чтобы схватить кота и сломать ему шею. Вместо этого его руки сначала потянулись ко мне.
Он снял с меня наручники, поднял с кровати и обнял.
Если бы мне неделю назад, черт, даже три дня назад, сказали, что я буду чувствовать себя так спокойно в объятиях Владыки Костей, я бы умерла от смеха.