Ей нужны были воины, а не прах.
Её внимание привлек ряд более свежих захоронений, украшенных статуями рыцарей, чьи лица были сколоты временем. Здесь лежала знать. Богатые, знатные роды, которые могли позволить себе бальзамирование и лучшие доспехи.
Она подошла к высокому надгробию из черного гранита. На плите был высечен рыцарь в полном облачении, с двуручным мечом на груди.
— Барон Рикард Свирепый. 1145 год
Энтерия задумчиво постучала пальцем по камню, — Тридцать один год назад. Идеально. В закрытом каменном саркофаге, без доступа воздуха и влаги, тело должно было иссохнуть, превратившись в крепкую мумию. А сталь, кованная лучшими мастерами того времени, до сих пор должна была сохранить свою прочность.
Эта мысль не согрела, ведь ей нужны были не просто хорошие воины, а лорды, такие себе мертвецы-военачальники вроде Некромора, только меньшего масштаба. Те кто будут вести в бой группы мертвых.
— Ты был великим воином при жизни, Рикард, — прошептала она, глядя на каменное лицо барона. — И ты станешь великолепным командиром моего авангарда после смерти. Твоя служба ещё не окончена. Твой вечный покой прерван, прости.
Она шла дальше, пробираясь сквозь лабиринт крестов и обелисков. В голове складывалась картина будущего войска.
Вот здесь, под плитами семейного склепа лордов Крайтонов, лежат три поколения мечников, целый готовый отряд тяжелой пехоты. Отличные командиры для будущего войска.
А там, в низине, где хоронили наемников, можно набрать лучников. Их хоронили в промасленных кожаных куртках, которые отлично сохраняются в торфяной почве.
Энтерия чувствовала себя хозяйкой, обходящей свои владения. Страх исчез. Отвращение исчезло. Осталась только целесообразность. Она словно видела сквозь землю: белеющие ребра, пальцы, сжимающие эфесы клинков, пустые глазницы, ждущие приказа, чтобы снова вспыхнуть синим огнем.
Она так увлеклась своими расчетами, что не сразу заметила, как изменился воздух.
Туман лениво ползавший у корней деревьев, вдруг сгустился, став плотным, почти осязаемым. Он отрезал её от остального мира, создав серый, безмолвный купол. Холод стал пронзительным, пробирающим до костей.
Энтерия остановилась у подножия огромного, мертвого вяза. Точно такого же, какое она видела со стен своего замка в ту роковую ночь.
Медленно, повинуясь инстинкту, она подняла глаза.
В десяти шагах от неё, среди покосившихся крестов, стояла фигура.
Черный балахон, сотканный из самой тьмы, поглощал скудный свет. Глубокий капюшон скрывал лицо, оставляя лишь непроглядную бездну. В костлявой руке, обтянутой бледной, как пергамент, кожей, покоилась огромная коса.
Тот самый незнакомец. Или, вернее, тот, кого она так долго искала.
На этот раз Энтерия не вздрогнула. Не отступила. Она выпрямилась, расправив плечи, и посмотрела прямо в пустоту капюшона.
— Я ждала тебя, — произнесла она. Голос её не дрогнул. — Ты пришел забрать то, что принадлежит тебе?
Фигура не шелохнулась, но в голове Энтерии, минуя слух, прозвучал голос — сухой, как шелест осенних листьев, и вечный, как эти камни.
— Я пришел не забирать, Королева Падших. Я пришел чтобы тебе помочь. Час пробил.
— Это я поняла, но зачем ты пришел, чего ты хочешь?
— Я говорил тебе, — прошелестел потустороний голос. — Я назвал тебя Королевой Падших тогда, у стен твоего замка, когда ты была еще полна глупых надежд и страха.
Фигура в черном плавно скользнула ближе, не касаясь земли. Пустота под капюшоном, казалось, изучала её, оценивая каждую перемену, произошедшую с ней за это время: бледность кожи, хищный блеск глаз, ауру величия и тьмы.
— Ты не поверила мне, — продолжила Смерть. — Ты искала спасения в бегстве, в битвах, в любви. Но от судьбы не убежишь, Энтерия. Ты стала той, кем должна была стать. Посмотри на себя. Ты больше не принадлежишь миру живых. Ты моя сестра по ремеслу.
Энтерия медленно кивнула. В словах Смерти не было насмешки, только констатация факта.
— Ты был прав, — ответила она спокойно. — Я пыталась спасти своё королевство светом, но свет поглотила тьма. Теперь я правлю тьмой. И я пришла за армией.
Смерть издала звук, похожий на сухой смешок, от которого с ближайшего дерева осыпалась последняя листва.
— Ты пришла забрать моих постояльцев... Твоей силы хватит, чтобы поднять их, Королева? Они спали слишком долго. Земля держит их крепко, а камень склепов тяжел. Позволь мне помочь тебе. В знак признания твоего величия.
Незнакомец поднял свою огромную косу. Лезвие тускло блеснуло в сумерках. Он не стал замахиваться, а просто с силой ударил древком о промерзшую землю.
Звук был глухим, утробным, словно забилось гигантское сердце глубоко под землей. Почва под ногами Энтерии дрогнула.