— Пробудитесь ото сна, встаньте из гробов! — голос Смерти перекрыл шум ветра, он громогласно кричал, — Ваша Королева пришла! Срок вашего сна истек! Служите ей так, как служили мне вечно!
Земля ответила стоном.
Сначала раздался скрежет. Это тяжелая гранитная крышка саркофага барона Рикарда сдвинулась с места, словно пушинка. Камень треснул, и из темноты показалась рука в латной перчатке, покрытой ржавчиной и паутиной. Барон рывком сел в своем каменном гробу. Его шлем был на месте, а в прорезях забрала загорелись два холодных синих огонька.
Следом затрещали корни деревьев. На холме, где лежали древние лорды, земля вздыбилась буграми. Склепы лопались изнутри, выпуская наружу своих обитателей. Скелеты в истлевших бархатных камзолах и позеленевших кирасах выбирались наружу, стряхивая с себя могильный прах.
В низине, где покоились наемники, дерн пошел волнами, будто вода во время шторма. Сотни костлявых рук пронзили почву, цепляясь за пожухлую траву. Они вылезали молча, упорно, единой массой.
Мертвецы не бродили хаотично, как бездумные умертвия. Нет. В них чувствовалась старая закалка. Скелеты наемников, едва встав на ноги, тут же находили своё проржавевшее оружие и выстраивались в ровные шеренги, плечом к плечу, кость к кости.
Барон Рикард Свирепый тяжело спрыгнул с постамента своего склепа. Его латы глухо звякнули. Он подошел к Энтерии первым, возвышаясь над ней на голову, огромный и жуткий. За ним подтянулись остальные лорды-военачальники.
Они остановились в трех шагах от неё. Лязг металла стих. На кладбище повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием самой Энтерии. Тысячи пустых глазниц смотрели на неё.
Барон Рикард медленно, с величественной грацией, опустился на одно колено, скрепя костями и ржавыми латами. Его примеру последовали остальные лорды. А за ними, волной, преклонили колени сотни солдат-наемников.
Раздался голос. Он исходил не из горла барона, от его голосовых связок давно ничего не осталось, а звучал прямо в воздухе, сухой и скрипучий, как трение камней друг о друга.
— Мы слышим зов, — прохрипел мертвый барон. — Мы ждали в темноте. Мы жаждали битвы.
— Мы присягаем тебе, Королева Падших, — подхватили остальные лорды, их голоса слились в жуткий хор. — Твоя воля, наш закон. Твои враги, наши враги. Отныне и до скончания времен мы твои.
Энтерия окинула взглядом своё новое войско. Бесконечные ряды верных солдат, которые не знают страха, боли и жалости.
Она перевела взгляд на фигуру в черном балахоне. Смерть стояла чуть в стороне, опираясь на косу, и, казалось, была довольна работой.
Энтерия выпрямилась, её синее платье развевалось на ветру, как боевое знамя.
— Встаньте, — приказала она, и её голос был тверже стали. — Нам предстоит долгий путь.
Фигура в черном медленно повернула голову, скрытую капюшоном, в сторону запада, где зарево войны уже окрашивало горизонт.
— Не медли, — произнесла Смерть, и её голос прозвучал как шелест песка в песочных часах. — Твоя многочисленная армия под командованием Некромора прямо сейчас освобождают земли Кае Горна. Они бьются яростно, но врагов много. Им нужны свежие силы. Отправь же их в бой. Пусть эти древние клинки вновь попробуют вкус крови. Войска готовы госпожа..
Энтерия склонила голову в знак уважения.
— Они не подведут. Как и я.
— Я знаю, — Смерть начала медленно растворяться в тумане, становясь прозрачной, словно дым. — Мы не прощаемся надолго, Королева. Я буду изредка навещать тебя. Ведь теперь у нас много общего.
Силуэт исчез, оставив после себя лишь холод и запах сырой земли.
Энтерия развернулась и направилась к выходу с погоста. Она шла не одна. Вокруг неё, чеканя шаг, двигалась её новая свита, мертвые лорды в проржавевших, но все еще крепких доспехах. Барон Рикард шагал по правую руку от неё, возвышаясь над королевой, как грозная башня.
За воротами кладбища, на старой дороге, их уже ждал обоз. Несколько черных, крытых карет для знати и вереница грубых телег для простых солдат.
Энтерия подошла к первой карете. Лакей, живой человек, бледный как полотно и трясущийся от ужаса, распахнул перед ней дверцу. Она грациозно скользнула внутрь, усаживаясь на бархатные подушки.
Следом за ней в карету шагнул барон Рикард. Рессоры жалобно скрипнули под тяжестью его лат и мертвого тела. Он сел напротив Энтерии, положив огромные руки в латных перчатках на колени. Его синие глаза-огоньки неподвижно уставились на королеву. В тесном пространстве кареты запах пыли и старого железа стал густым, но Энтерия даже не поморщилась. Теперь это был запах её победы. Под забралом она видела сухую черную кожу, то что раньше было лицом знатного лорда. Но она привыкла уже. Некромор и даже ее отец выглядели похожим образом.