"Они ждут тебя, Ева..." – голос мутанта, словно ядовитый червь, проник в ее сознание. Сера бросила кристалл в бездну, но вместо удара услышала плеск.
Воспоминание: Маленькая Сера у ручья, в запретном месте, где растут цветы-памяти, вызывающие видения. Мать спит рядом, без привычной боли на лице. Сера касается воды, и отражение шепчет голосом брата: "Ты могла бы быть другой." "Я не хочу," – шепчет Сера, зная, что цветы лгут, но все равно тянется к ним. Вода чернеет, и из глубины всплывает труп оленя, из его глазниц выползают слова-черви: "Ты выбрала это."
Настоящее: Сера очнулась, вцепившись в скалу, ладонь кровоточила от осколка.
"Видела?" – спросил Гракх, чистя клинок у потухшего костра.
"Что?"
"То, что прячешь."
"Я ничего не прячу."
"Врёшь. Ты дрожишь."
Сера рассмеялась: "Я приказала сжечь детей, Гракх. Разве дрожу?"
"Тогда – нет. Сейчас – да. Что гложет тебя даже больше жестокости?"
"Ты знаешь, почему я убила мать? Не за брата. Она видела меня. Настоящую. И все равно... любила."
Внизу, в тени зеркал, пленники пели колыбельную.
"Ты боишься, что кто-то увидит тебя и не отвернётся," – понял Гракх.
"Я боюсь, что этого не будет," – прошептала Сера.
Крики казнимых Странников разорвали ночь.
"Ты велел казнить их сейчас?"
Гракх пожал плечами: "Мешали спать."
Сера ударила его.
"Ты права. Я нарушил приказ. Накажи."
Сера приказала привязать его к зеркалу до рассвета. Он ждал, даст ли она слабину.
— Привяжи его к зеркалу, — приказала она воинам. — Пусть посмотрит на себя до рассвета.
Когда Гракха уволокли, она подобрала его нож. На клинке выгравировано: «Кто не боится тьмы, тот не ищет свет».
Перед рассветом Сера снова заснула. И снова увидела ручей.
На этот раз там стояла Лиан — та самая кочевница, что учила детей рисовать воду. Она протягивала Сере горсть песка:
— Посмотри.
Песок струился сквозь пальцы, превращаясь в карту:
- Река Костей
- Купол
- И... третий пункт. Город под землёй, где деревья растут корнями вверх.
— Это...
— Твой выбор, — улыбнулась Лиан. — Ты можешь убить меня снова. Или...
Сера проснулась. В лагере кричали: пленники исчезли. На земле — нарисованная песком та же карта.
«Корни, пожирающие небо»
Подземный город оказался не убежищем, а зевом чудовища. Вход в него охраняли каменные статуи с лицами, стёртыми временем, а тоннели уходили вниз, как петли кишечника. Стены светились тусклым зелёным — лишайники, мутировавшие от Плазмы, выделяли ядовитый фосфор. Воздух был густым, словно его выдохнули лёгкие самой земли. Сера шла впереди, её факел бросал дрожащие тени на стены, покрытые барельефами: люди в цепях, корчащиеся под лучами солнца, которого больше не существовало.
— Здесь поклонялись солнцу, — пробормотала она, касаясь резного диска с лучами-змеями.
— Теперь они поклоняются тебе, — отозвался Гракх. Его руки всё ещё были в ожогах от цепей, но он шёл за ней, как пёс, выбравший себе нового хозяина.
— Твои предки? — Гракх пнул иссохший скелет у ног. На черепе — узор, как у Серы на амулете.
— Нет. — Она раздавила кристалл сапогом. — Те, кто не смог выбрать между жизнью и властью.
Корнеплоды напали тихо. Они выросли из стен, как наросты, их пальцы — корни, лица — дупла. Глаз не было, но они чуяли страх.
— Они едят воспоминания, — крикнул Гракх, рубя топором щупальце. — Не думай о прошлом!
Сера яростно отмахивалась ножом, пытаясь отбиться, но одна из тварей вцепилась ей в ногу. В этот момент сознание пронзили обрывки воспоминаний:
Нежный поцелуй матери, адресованный брату.
Маленькая Сера, семи лет, тайком прячет нож под матрасом.
Тарх, безжалостно сбрасывающий тело ребенка в колодец, цинично приговаривая: "Удобрение для будущего урожая".
— Нет! — Она вонзила нож в «голову» корнеплода. Тот рассыпался в пыль, а вместе с ним исчезли и воспоминания.
В центре города рос Гриб-Колос — его шляпка упиралась в потолок, а ножка пульсировала, как сердце. У основания лежали тела Странников с вырезанными сердцами. Над ними склонилась фигура в плаще из коры.
— Лиан? — Сера замерла. Но когда фигура обернулась, это оказался мутант с её лицом.
— Ты пришла за семенем, — прошипело существо. — Оно может оживить землю... или убить последнее, что зовётся человеческим в тебе.
— Где оно?
— Внутри тебя. — Мутант указал на её грудь. — Ты носишь его с детства.
Сера схватилась за мешочек с пеплом брата. Вдруг он забился, как живой.
Гракх подошёл, окровавленный, но живой.