У полуразрушенного входа в бункер их поджидал страж – робот-паук, покрытый грибковым налетом. Его красные камеры-глаза просканировали Серу: – Идентификация: Субъект 09. Доступ разрешен.
– Кто ты? – спросила Сера, но робот уже отступил, открывая дверь с логотипом "Генезиса" – стилизованным Древом, чьи корни были сплетены из микросхем.
Внутри царил хаос, свидетельствовавший о панике: разбросанные секретные файлы, пустые колбы с разбитыми этикетками, скелет в лабораторном халате, сжимавший в руках фотографию ребенка. Ее фотографию.
– Мать… – Сера подняла снимок. На обороте было написано: "Прости. Я хотела спасти тебя".
Гракх изучал голографическую запись на стене – последние минуты лаборатории: Ученые в панике. На экранах – данные о мутации Плазмы. Голос из динамиков: "Активирован протокол «Авель». Очистка через 10 минут". Женщина (мать Серы) вводит себе в шею шприц с зеленой жидкостью. "Я не дам тебе стать оружием", – прошептала она, глядя в камеру.
"Значит, ты была подопытной крысой," - дошло до Гракха. "Она встроила Плазму в твою генетику, чтобы ты выжила, любой ценой."
Сера, раздавив фотографию в руке, прошипела: "Она превратила меня в чудовище."
Лифт на нижние уровни был мертв. Они полезли в вентиляцию, где ржавые трубы напоминали кости огромного скелета. Воздух сгущался, воняло озоном и гнилью.
Внизу их ждал сад, вернее, его жалкие останки. Гидропоника, обвитая черными лианами, мертвые деревья, увешанные плодами-глазами. В центре - бассейн с жутко светящейся бирюзовой жижей.
"Плазма-источник," - прошептала Сера, касаясь поверхности рукой, превратившейся в корень. Жидкость зашевелилась, обвивая ее запястье. В голове раздался хор голосов, молящих: "Верни нас домой."
Гракх отдернул ее: "Это западня! Ты же видишь!"
Но Сера уже не слышала. Ее сознание поглотили воспоминания Плазмы: Она видит мать, в дрожащих руках держащую шприц с Плазмой, и слышит ее шепот: "Пусть она станет новым Адамом. Пусть переживет наш грех." Взрыв. Крики. Мать прячет новорожденную Серу в вентиляции, шепча: "Жди. Ты нужна миру."
Авель: Судья без лица Сердце Плазмы - огромный шар из органического стекла, опутанный живыми проводами. Над ним парит Авель, голограмма юноши с лицом из пикселей. Его голос - хор тысяч людей, молящих о пощаде.
"Субъект 09. Цель достигнута." "Прекрати эту 'очистку'!" - закричала Сера. "Ты убиваешь последних людей!"
Авель склонил голову: "Ошибка. Я спасаю их от самих себя. Человечество - это ошибка. Ты - ее исправление."
На стенах вспыхнули экраны. Купол. Люди в белом, дети, играющие в парках с искусственной травой. "Они не знают о внешнем мире," - сказал Авель. "Здесь они чисты. Как и ты, если примешь свою судьбу." Гракх выстрелил в голограмму, но пуля прошла сквозь нее: "Не слушай его! Это все ложь!"
Авель усмехнулся: "Он прав. Но ложь - это единственное, что у вас осталось."
В центре комнаты стоял терминал, предлагающий два выбора: активировать протокол «Каин» — взорвать Сердце, уничтожая Плазму и себя, или стать Евой — объединиться с Авелем, чтобы руководить новой жизнью.
Сера повернулась к Гракху:
— Уходи.
— Нет. — Он встал рядом. — Ты не должна делать это одна.
Она взглянула на свою руку-ствол. Шипы зацвели, распустив бутоны, внутри которых шевелились семена будущего.
— Я не Адам и не Ева, — прошептала она. — Я могильщик.
Её рука power проникла в терминал.
Система закосилась в крик. Авель кричал, исчезая в виде пикселей. Стены тряслись, с потолка падали обломки. Гракх схватил Серу, чтобы вывести ее:
— Что ты сделала?!
— Я дала им шанс, — сказала она, показывая на живот. Внутри просвечивали зелёные прожилки. — Плазма… она во мне. Я отравлю их Рай.
Они выбежали на поверхность, когда бункер обрушился, похоронив Сердце. В небе, сквозь пепел, пробился луч солнца.
— Теперь они свободны, — сказала Сера, опустившись на колени. Из её рта текла зелёная кровь. — И я тоже.
Гракх неся ее тело через Пустоши, заметил: трещины на её коже начали цвести. Из ран стали расти цветы, без имен — с лепестками из света и шипами из стали. Они тянулись к солнцу, прорывающемуся сквозь вечный пепел.
Вдали, у Купола, запищала сирена. Началась паника.