Ваэлин осмотрел выстроившихся гвардейцев, перекинулся с ними парой слов — исполнил обыденный ритуал вежливости. Все солдаты были ветеранами марша из Пределов и битвы при Алльторе, все безмерно уважали Ваэлина. Он знал, что их отношение не изменится, что бы ни случилось. Несмотря на щедрое угощение Волчьего народа, многие еще имели изможденный вид: невзгоды, лишения и суровый климат взяли свое.
— Как тренировка? — осведомился Ваэлин.
— Милорд, пеший бой труден для тех, кто привык сражаться верхом, — ответил Орвен. — Но тут уж ничего не поделаешь. К нам иногда присоединяются лонаки — наверное, от любопытства или от безделья.
Ваэлин глянул на стоящую неподалеку группку сентаров. Те наблюдали за свежеванием пойманного моржа. Альтурка среди них не было. Он оставался незаметным и всю Долгую ночь.
— Уделите больше внимания работе в плотном строю, — посоветовал Ваэлин. — Вы же видели, как дерутся воларцы. Их батальоны движутся как единое целое. Я уверен, что гвардейцы смогут добиться того же.
— Конечно, мы сможем, милорд, — заверил Орвен и безукоризненно отсалютовал, ударив себя кулаком в грудь.
Асторек отыскал Ваэлина, когда тот ухаживал за Шрамом. Коня держали в маленьком стойле, которое Волчий народ позволил соорудить у берега. Как обычно, стайка ребятишек собралась поглазеть, как наружу выводят диковинное четвероногое существо, больше лося, но без рогов. Дети нисколько не стеснялись Ваэлина и засыпали его вопросами, несмотря на то что он ничего не понимал. Дети окружили коня, гладили, отскакивали, хихикая, когда тот раздраженно фыркал и топал копытом. Один мальчик оказался настойчивей остальных, с озадаченным видом упорно дергал Ваэлина за меха и хмуро повторял одно и то же.
— Он хочет знать, отчего зверя не съели, — сказали за спиной.
Ваэлин обернулся и увидел Асторека, с улыбкой наблюдавшего за детским весельем. Невдалеке сидели его волки, огромные самец и самка. Бедный Шрам задрожал от их запаха.
— Они слишком близко, — сказал Ваэлин.
Асторек кивнул, и волки одновременно встали и пошли на лед, а там, забыв о степенности, принялись скакать, кружиться и игриво покусывать друг друга.
— Он для езды, не для еды, — ответил Ваэлин мальчику.
Когда Асторек перевел, ребенок пришел в полное замешательство. Тогда Ваэлин просто поднял его и усадил на спину Шрама, взял в руки поводья и медленно двинулся вдоль берега. Мальчишка засмеялся, захлопал в ладоши, остальные дети дружно загалдели. Тут не требовалось переводчика. Все тоже захотели покататься.
Забава длилась где-то с час, потом Асторек сказал несколько кратких слов, и ребятня тут же угомонилась и отправилась искать развлечений в другом месте. Хотя Волчий народ очень многое позволял детям, те знали свое место и сразу безоговорочно послушались Асторека.
— Он не совсем точно описал вас, — заметил Асторек, когда дети ушли. — Он сказал, вы будете свирепым.
— Ты говоришь о своем пророке так, будто лично знаешь его.
— Я столько раз слышал его слова, что временами мне кажется, будто знаю. Мой народ ничего не записывает, но всех шаманов учат без ошибок повторять послание наизусть.
Ваэлин отвел коня в убогую конюшню, прицепил на морду мешок с фуражом. На островах было скверно с зерном, но хватало ягод и корнеплодов. Их заготавливали летом и сохраняли на зиму. Судя по довольному фырканью и лоснящемуся крупу, коню новая диета нравилась не меньше овсяной.
— Мои отец и мать попросили осведомиться о ваших намерениях, — сказал Асторек.
— Намерениях?
— Сколько Волчий народ помнит себя, он ожидал вашего прибытия, зная, что оно ознаменует наступление великой опасности. А вы проводите дни, ухаживая за лошадью, ваши компаньоны играют, а большой вождь истребляет наши запасы соснового эля.
— У Альтурка, хм, болит душа, — сказал Ваэлин. — Мы задержались тут потому, что Мудрый Медведь предупредил нас о Долгой ночи. Если она застигнет в пути, это смерть. Конечно, мы благодарны вам за гостеприимство.
— Вы говорите так, будто собираетесь уходить.
— Мы пришли сюда в поисках одного человека. Песнь Кираль приведет нас к нему. Когда она ясно услышит нужное в песни, мы уйдем отсюда.
— И оставите нас нашей судьбе, какой бы она ни была? — спросил Асторек.