— Граф Марвен, ваше мнение.
— Ваше величество, потребуется самое малое три дня, чтобы высадить целую армию, — сказал королевский владыка битв. — Хотя бóльшая часть воларской армии и сосредоточится на юге, следует ожидать нападения со стороны местных гарнизонов до окончания высадки и приготовления к маршу.
— Можно высадиться и дальше к северу, — вздохнул Щит. — Но еще две сотни миль на север высаживаться практически негде.
— Чем больше расстояние до Волара, тем меньше шансы на успех, — заметила королева, оторвавшись от карты, обвела взглядом собравшихся командиров — и остановилась на Риве. — А у нас есть люди с огромным опытом в отражении воларских атак.
— В добавление к вашим лучникам и стражникам я даю вам три полка королевской гвардии, в том числе Бегущих Волков. Все — ветераны.
— Ваше величество, это более чем любезно с вашей стороны, — сказала Рива.
Ее вызвали в королевскую каюту для частной аудиенции. Рива впервые очутилась с глазу на глаз с Лирной. Даже здоровенному лорду-защитнику было приказано подождать снаружи. Риву снова поразила невероятная красота королевы. Даже тонкие белые линии, бегущие по лбу к отросшим роскошным рыже-золотым волосам, скорее подчеркивали, а не портили ее. Не только красота, но врожденная, неколебимая уверенность в себе, ощущение властной силы — вот что приковывало к Лирне все взгляды. Но, вопреки тому, а скорее — именно из-за этого, Риву нисколько не привлекала Лирна.
«Ее было легче любить обожженную, — подумала Рива. — Сейчас она чересчур совершенна».
— Я хочу, чтобы вы знали: вы вольны отказаться от моего назначения. Отказ не навлечет на вас мою немилость.
— Мы пришли сюда, чтобы покончить с врагом. К тому же мне куда легче сражаться на суше, а не на море.
— Да, к морю надо привыкнуть, — улыбнувшись, произнесла королева.
Ее улыбка не походила на то сверкающее чудо, которым Лирна так умела одарять своих подданных.
— Перед тем как уйти на север, лорд Ваэлин попросил меня позаботиться о вас, не подвергать вас чрезмерной опасности. А точнее, он просил меня оставить вас в Королевстве в качестве регента.
«Он всегда старается изображать старшего брата», — подумала Рива и чуть не рассмеялась, а вслух сказала:
— Да, ваше величество, я едва ли гожусь для подобной работы. Но я хотела бы осведомиться о целях экспедиции лорда Ваэлина на север.
— Секреты хранят, потому что на это есть веская причина, — ответила королева, и ее улыбка понемногу поблекла. — Достаточно сказать, что возможные выгоды от его предприятия весьма существенны. Кстати, мне посчастливилось прочитать более подробные описания произошедшего в Алльторе. Я раньше не понимала, насколько тяжелым было ваше положение и до каких крайностей вы дошли.
Рива вспомнила лицо воларца, опустившегося на колени у эшафота. И те слова, мол, вы не лучше нас.
— Ваше величество, выживание заставляет идти на крайности, — сказала Рива.
— Золотые слова. Вспоминайте их, когда будете выполнять свою миссию. Эта война еще не выиграна. Выживание наших людей требует победы любой ценой. Вы понимаете?
Теперь лицо королевы стало холодной маской без тени сочувствия или снисхождения.
Любой ценой, надо же. Рива смотрела в ледяные безжалостные глаза королевы, и вдруг волной накатило узнавание. Да, Рива видела такой же взгляд. Тот, кто отравил ее детство, тоже частенько глядел так — обычно перед тем, как избить Риву.
— Ваше величество, не могли бы вы пояснить для меня? — осведомилась она. — Миссию выполнить проще, если даны ясные указания.
Королева и бровью не повела.
— Варитаев захватывать, если предоставится возможность. Вольных мечников убивать всех.
— А если они сдадутся?
— Значит, их проще убить, — заключила королева, подалась вперед, всплеснула руками, изобразила на лице сестринскую любовь и заботу. — Как вы и сами сказали, миледи, мы явились сюда, чтобы покончить со всем.
Щит проводил Риву назад на «Маршала Смолина», одного из построенных по королевскому приказу монстров, груженного личной гвардией Ривы и пятой частью алльторских лучников. Официально лорд Элль-Нестра отправился проследить за подготовкой к высадке, хотя Рива и заподозрила, что дело во внезапном нежелании находиться в обществе королевы, возможно, из-за судьбы воларца. Рива уже собралась спуститься в свой ботик, когда увидела, как воларец отшатнулся от королевы, а его поблекшее вялое лицо внезапно запылало яростью. Королева глядела на него с мрачным удовлетворением. Он зарычал, выставил руки с растопыренными пальцами, будто когти, кинулся на Лирну, целясь ухватить за горло. Отточенным спокойным движением королева выдернула из рукава кинжал и вонзила воларцу в грудь, прежде чем успели среагировать телохранители.