Локоть резко защекотало, и, молясь всем существующим и несуществующим богам, Фредерика опасливо покосилась на руку.
– А-а-а!!! – И в кусты полетела многоножка размером в три-четыре пальца. Жирная, скользкая и липкая. – Пожалуйста, пусть это будет сон, сон, сон. Страшный сон…
Но нет, сколько бы королева себя ни щипала, проснуться ей не удавалось. А она бы сейчас все отдала, лишь бы вернуться назад во времени и успеть закрыть уши. Пауки, многоножки, всякие прочие твари, которых она и на Земле-то стороной обходила за километр, теперь выросли в несколько раз, и она стоит посреди этого минного поля насекомых в одном платьишке и туфельках.
Еще раз покосившись на гигантскую паутину, девушка нервно сглотнула и сделала пару неуверенных шажочков в противоположную от лагеря сторону.
– Верните меня в Цветодолинье, пожалуйста…
Глава 12.3
Отряд ничуть не преувеличивал, рассказывая королеве об ужасах болот Темнолесья. Пожалуй, ни арены, ни русалки не переплюнут количество всяких тварей в стране темных на один метр квадратный. И шагу трудно ступить, чтобы с писком не раздавить очередную мокрицу, гусеницу или еще чего похуже. Хотя куда уж хуже…
А нет. Пауки. Пауки хуже. Ни одного Фредерика пока что так и не встретила, слава богам, но натянутые между деревьями клейкие паутинки, в которых даже она могла завязнуть (если учесть, что паучки таких размеров питаются не мушками и комариками, а кабанчиками средних размеров), красноречиво говорили о том, что существа на восьми лапках где-то рядом. Над головой, например?
Девушка перевела испуганный взгляд на рваные кроны, из которых то и дело доносилось шипение, а еще звуки шагов. Будто кто-то там топает. Топ-топ-топ по ветвям, листья шуршат. Снова голову задерешь – никого, а страх неизвестности, как известно, сильнее любого другого.
Периодически в голове королевы созревал вопрос: «Почему я все еще жива?» Действительно, с таким уровнем невезения в сочетании со спецификой окружения, девушку уже давно должен был сожрать какой-нибудь большой еж… или что-то в этом духе.
– Большой ежик… хи-хих.
Либо ядовитые болотные пары на нее действовали, либо у нее уже потихоньку начинала ехать крыша, но по какой-то причине у Фредерики началась самая натуральная истерика. Со слезами, соплями, криками: «Почему? Ну почему всегда я?»
– Будь серьезнее, Фредерика, ты королева! Реверансы, книксены, ложки для лимонов! Альвиомарре, госпожа гусеница, как поживает ваш дорогой супруг? Каркиомэ, госпожа мокрица, не заглянете ли к Ее величеству на чай в будущий вторник? Буду очень ждать вас и ваших личинок. О боги!
Но дальше – хуже. Нога в очередной раз увязла в грязищи по щиколотку, и сколько бы девушка ни пыталась ее высвободить, нога еще глубже уходила в землю. А потом и вторая последовала примеру первой. Трясина. Трясина, мать ее, как в кино.
И ни одной разумной души поблизости. Да хоть баньши пусть придут. Платье бы им королева подарила эльфийское, косметику. Что угодно. В мутной жиже захлебнуться не хочется.
– По-мо-ги-те!
Никакой гордости. Исключительно желание жить и быть любимой, но можно и только первое.
– По-мо-ги-те!
Ноги скрылись уже полностью с противным чавканьем, а чем активнее пытаешься выбраться, тем скорее скроешься по самую макушку.
– По-мо-ги-те!!!
Крона одного из ближних деревьев качнулась, листья зашуршали. Пауков ей еще не хватало здесь громадных! Не попала в паутину, так извольте пожаловать в трясину. Все равно сожрут с короной вприкуску.
Но не паук прыгнул с дерева на землю.
– Файн! – закричала парню Фредерика, отчаянно махая руками. – Я тут, я здеся! А скоро уже не буду!
Оборотень в полуформе на четырех конечностях с поразительной скоростью сократил расстояние между своим укрытием и утопавшей королевой и протянул той когтистую руку.
– Карк. Нар дило. Нар дило, каас, – протараторил парень, вперившись в девушку малиновыми глазами.
– Ты мне тут экзамен… по темному языку… устроить решил? – пропыхтела Фредерика, пока оборотень тянул ее к твердой почве. – Момент… неподходящий…
– Нар, нар, – отвечал тот. – Каас, каас.
– Фигас, – рыкнула королева.
Последний рывок, и измазанная по пояс в грязи, она упала рядом с малиновоглазым, тяжело дыша. Еще бы чуть-чуть, и минус один избранный из пророчества. Глупо бы получилось.
А Файн почему-то снова затараторил что-то на темном, под конец совсем тихо и неразборчиво. Или у него шарики за ролики заехали?
– Файн, не сходи с… – приподнялась на локтях королева, взглянула на своего спасителя и замолкла.