– О боги!
Жрец рухнул на трон и заломил руки. Брат был намного младше Саншая, а потому и в страшных снах не могло присниться, что Жийен покинет этот свет раньше. И кто стал тому причиной? Мелкий избалованный мальчишка, в котором брат души не чаял, особенно после смерти любимой жены. Сколько уже раз Саншай жаловался брату на отвратительное и не подобающее светлому поведение племянника, но брат своего сына в обиду не давал. Никогда. И сам же поплатился.
– Этот мелкий чертенок когда-нибудь доведет и меня… – прикрыл жрец глаза ладонью.
– Но вы же сами видели, что госпожа Женевьева родит…
– Да! – рявкнул Саншай, и послушник у подножия трона отшатнулся. Жрец редко выходил из себя. Титул не позволял обнажать эмоции. – Да! Не надо повторять мне это лишний раз! Загробному богу не пожелаю такого наследника.
А наследник с плюшевым медведем в маленьких ручках стоял по ту сторону дверей тронного зала, вслушиваясь в каждое слово. Лицо его не выражало ничего, хотя мальчик и был достаточно взрослым для того, чтобы понять разговор мужчин. Он упорно не понимал, почему дядя так зол. Все существа ведь рождаются для того, чтобы умереть. Разве не так? Отец просто завершил свой жизненный цикл раньше всех остальных. Не повод ли это для гордости?
Зато Эжен испытывал очень неприятное чувство, когда о нем самом отзывались дурно. Он ведь всегда убирает все игрушки, уже читает и пишет, знает взрослые слова, за которые ему обычно дают по губам. За любую похвалу был готов закусать няню до крови, пока не услышит: «Вы умница, умница, юный господин. Все прибрали и все скушали…»
Как кто-то может быть лучше него?
Год назад…
– Эже-е-ен!..
Как только высокий обаятельный блондин соизволил заглянуть в сестринскую гостиную, средняя кузина тут же вскочила с диванчика и повисла у брата на руке. Тот неторопливо чмокнул ее в макушку и присоединился к остальным. Давненько он в курятник не заглядывал. Время от времени нужно навещать, чтобы не скучали.
– Ну, что расскажете, красавицы? – задал он привычный вопрос и взял в руки маленькую фарфоровую чашечку, наполненную ароматным травяным чаем почти до краев.
– Подожди, говорить ничего не придется, – нетерпеливо заерзала младшая в кресле.
– Он скоро сам придет, – важно заявила старшая.
– Мы его позвали, он не может не прийти, – со сбивчивым дыханием произнесла средняя, поглаживая кузена по руке длинными тонкими пальчиками.
– Вы про темного, что ли, которого дядя взял на передержку? – изогнул бровь Эжен и сделал небольшой глоток. Вкусно. – Не повезло пареньку. Даже самому немного его жаль.
– На передержку? – захлопала глазками средняя. – А о пророчестве ты не слышал?
– Слышал, – он сделал еще глоток. – А при чем здесь пророчество?
– А я подслушала разговор отца и Рамэи из Амальтеи, – вновь вступила авторитетная старшая, слегка нагнулась вперед, и белоснежный локон запружинил в воздухе. – О том, что Каин дар Капеллан – тот самый светлый избранный.
– Бред, – усмехнулся в ответ блондин. Глоток. Нет, горьковат чай получится. Заварка долго настаивалась, скорее всего. – Он же темный.
– Так он станет светлым, – средняя расплылась в милой улыбке. – Как только пройдет весь ритуальный курс.
Она хотела сказать что-то еще, но закрыла рот, когда двери в гостиную отворились, а в комнате объявилось новое действующее лицо. Русые волосы с кое-где белыми прядями, желтые в голубую крапинку глаза и легкие темные круги под глазами. На худощавое тело накинут белый халат.
– Каи-и-ин! – запищала средняя, оторвалась от кузена, подбежала к недотемному и вцепилась уже в его руку. – Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Мы тут как раз о тебе говорили. Садись, садись.
Девушка потащила его к дивану и сидевшему на нем Эжену. Блондин судорожно сделал глоток из чашки. Отвратительный чай. Просто отвратительный. Кто вообще его заварил, эту гадость? Но в улыбке расплылся как довольный кот. Нельзя терять лицо. Чашечку аккуратно поставил обратно на столик. Содержимое не допил.
– Эжен фар Кюмон, – представился светлый, протянув парню руку, когда того усадили рядом.
– Каин дар Капеллан.
Рукопожатие. Темный скривился, потому что уж слишком оно оказалось страстным. Не в его состоянии тягаться с пышущим здоровьем и цветущим племянником жреца. Наслышан он был о нем. Видел впервые.
– Не каждый день пожимаешь руку избранному.
– Особо не стремился.
Улыбка Эжена дрогнула, но он тут же спохватился и решил отвлечься на мерзкий чай.
– А расскажи о себе, – предложила старшая, закидывая ногу на ногу. – Слухи тут ходили, что избранный – сын князя. Это так?