Девор снова рассмеялся, и Маргарита присоединилась к нему. Его истории были полны озорства и юношеского задора, но в то же время они раскрывали и другую сторону академии – ту, где даже самые строгие правила могли быть обойдены, а наказания становились неожиданными уроками.
– А что стало со скелетом? – спросила Маргарита, все еще улыбаясь.
– О, с Анри, ты хотела сказать? – Девор задумчиво прищурился. – Профессор Элдер, после того как пришел в себя, долго его осматривал. Он был одновременно зол и, кажется, немного заинтригован. В итоге, он решил, что наша выходка хоть и была нарушением, но демонстрировала определенную… креативность. Он не стал его разбирать, а просто добавил к нему небольшую табличку: “Экспериментальный образец. Не трогать без крайней необходимости. Может издавать звуки и двигаться”. Так что, когда мы проходили мимо его кабинета, мы иногда слышали тихий звон колокольчика или странный скрип. Это было наше маленькое напоминание о том приключении.
Они остановились около большой красивой пушистой ели, украшенной магическими огоньками. Ведьма почувствовала, что иного шанса не будет. Марго глубоко вздохнула, сердце ее колотилось где-то в горле. Слова, которые она так долго готовила, казались теперь тяжелыми и неуклюжими. Она смотрела на Девора, на его легкую, уверенную улыбку, и чувствовала, как последние остатки надежды тают.
– Девор, – начала она, голос ее дрогнул, – я... я должна тебе кое-что сказать. Это важно.
Он склонил голову, его взгляд стал чуть более внимательным, но все еще оставался спокойным.
– Тебя что-то тревожит, Марго?
– Дело в том, – Марго отвела взгляд, не в силах выдержать его прямого взгляда, – Нет. Я так не могу! – девушка разозлилась на саму себя. – Я… Короче, у меня... у меня нет к тебе никаких романтических чувств. Вот. И я не могу ответить на твои ухаживания так, как ты, возможно, ожидаешь, - выпалила на одном дыхании проклятийница и замерла, ожидая бури.
Но вместо бури раздался смех. Не злобный, не насмешливый, а легкий, искренний смех, который, казалось, исходил из самой глубины его души. Это несколько обескуражило ведьму.
– Марго, дорогая, – сказал он, все еще улыбаясь, – ты думаешь, я этого не знал? – Он покачал головой, его улыбка стала шире. – Я видел, как ты смотришь на Николаса. Видел, как твои глаза загораются, когда он рядом. Я не слепой.
Маргарита была ошеломлена. Ее щеки залил румянец, смесь смущения и облегчения.
– Ты... ты знал? – прошептала она.
– Конечно, – подтвердил Девор. – Но знаешь, мне просто нравится проводить время с такой очаровательной ведьмой, как ты. Твоя компания – это настоящее удовольствие. Ты умна, остроумна, и с тобой никогда не бывает скучно. Это само по себе награда. Так что, прости, но не смог себе в этом отказать. Я всегда уважал твое упорство и твою силу. Пусть ты не самый талантливый боевик, но проклятийница отменная.
Он сделал паузу, его взгляд стал более серьезным, но в нем по-прежнему читалось тепло.
– Кстати, о Николасе, – продолжил он, словно между прочим, но в его голосе появилась новая нотка. – Я знаю про его чувства к тебе. И я не собираюсь ему мешать. Наоборот, я даже рад, что его чувства к тебе так очевидны. Это потом сильно упростит ему жизнь, когда дело дойдет до женитьбы.
Девор посмотрел на Марго с искренней благодарностью, и в его глазах мелькнула какая-то особая теплота.
– Так что спасибо тебе за это время, Марго. Ты даже не представляешь, как сильно ты мне помогла.
Он наклонился вперед, его голос стал тише, доверительнее.
– На самом деле, все мои попытки ухаживать за тобой были лишь способом немного подтолкнуть друга. Я видел, как он мучается, как боится сделать первый шаг. Я хотел, чтобы он наконец понял, что ему нужно действовать, что он не может больше ждать.
Марго почувствовала, как напряжение покидает ее тело. Она смотрела на Девора, на его открытое, честное лицо, и понимала, что перед ней не просто красивый мужчина, а настоящий друг. Чувство облегчения смешивалось с легкой грустью от того, что их отношения не перерастут во что-то большее, но эта грусть была светлой, наполненной пониманием и уважением.
– Значит... ты не обиделся? – спросила она, все еще не до конца веря.
Девор рассмеялся снова, на этот раз более мягко.