Но ему очень нравилось планировать сражение.
Он замер и посмотрел, как играет аптекарша. Нож вспыхнул. Она ощутила его взгляд и нахмурилась, пытаясь сосредоточиться. Ритм замедлился, пока она собиралась с силами, а потом ускорился. Это его раздражало, эта уверенность, и он потянулся к карману, где был ее симулякр. Она подняла голову на знакомый жест, и в этот миг нож соскользнул, и она вскрикнула. Принц ощутил запах ее крови раньше, чем увидел, железо и соль, он невольно облизнулся.
Нож упал на стол, и аптекарша потянулась к нему, хоть и истекала кровью, она не могла ослушаться приказа играть. Принц вытащил симулякр из туники и оторвал листок от живота куклы.
Рука аптекарши застыла, ее телу вернулась власть над собой.
Она посмотрела на нож, потом на принца, и ей казалось, что стены движутся, сужаясь, сдавливая их, хоть они и стояли порознь.
— Сделай это, — слова манили, как шепот возлюбленного во тьме. — Давай, Эррин. Сделай это.
Кровь аптекарши капала на стол, звук был тише, чем от ножа до этого.
— Здесь никого нет, — он взмахом обвел комнату. — Ни стражи. Ни слуг. Только ты и я, — он посмотрел на ее куколку и толкнул по столу к ней. — Вот. Теперь я ничего не могу сделать.
Грудь аптекарши вздымалась. Ее пальцы дрогнули, и принц улыбнулся.
А потом он медленно повернулся к ней спиной. Он убрал волну волос вперед, и она упала на его грудь.
— В спину, Эррин. Ударишь меня? — просил он, и ему вторило тихое эхо.
Она смотрела на него, замешкавшись. Она подняла нож и посмотрела на него, на кончике был красный след, там, где нож порезал ее.
Вдруг он оказался рядом с ней, осторожно забрал у нее нож. Он слизнул с лезвия ее кровь и опустил нож, потянулся к ее руке. Он сунул ее раненый палец себе в рот и потянул кровь, золотые глаза при этом смотрели в зеленые.
Его язык скользнул по ране, а потом он отпустил ее. Она взглянула на палец, кровь уже не текла.
— Значит, ты не хочешь мой Эликсир, — сказал принц хрипло, напоминая аптекарше кого-то другого.
Она покачала головой, но не могла отвести от него взгляд.
А потом он с силой ударил ее по щеке, заставив выронить нож. Она и не знала, что снова взяла его.
— Собственные поступки до добра не доводят, — повторил принц. — Прочь с глаз моих.
Аптекарша развернулась и побежала.
Стук слева от нее заставил ее остановиться, и она увидела нож, вонзившийся в дверную раму в дюймах от нее головы. Она ощутила, как дрожит тело. Она не оглядывалась на принца, пока убегала.
Глава 5:
Я не знала Трегеллан достаточно хорошо, чтобы вести нас в Лормеру, и Кирин направлял нас к Алмвику. Я ехала теперь с ним, сидела перед ним на пестром коне, мы едва помещались в седло, сделанное для одного.
В стороне ехали Ниа с Сестрой Надеждой, их окружало потрясение и горе. Они молчали с тех пор, как мы решили ехать в Лормеру. Но я порой замечала движения и, обернувшись, видела, как пальцы Сестры Надежды возвращаются к рукояти меча, на ее лице появлялось при этом страшное выражение. Я вспоминала, как Лиф слетел с лошади, его лицо было в крови от моего ножа, а потом я вспомнила прибитых к деревьям женщин. Каждый раз во мне вспыхивал гнев, я стискивала зубы от желания сделать что-то ужасное.
Мы смогли снять тела, Кирин поддерживал меня за ноги, пока я вытаскивала огромные железные гвозди, а Сестра Надежда и Ниа ловили их снизу. Они были твердыми и холодными, но Сестра Надежда обняла их и поцеловала их твердые щеки. У нас не было возможности похоронить их, мы спустили их в яму к Терре и Глину, накрыли листьями и ветками, чтобы защитить от животных, которые точно придут.
— Солнце должно быть позади нас, — сказал Кирин в третий раз с тех пор, как мы пошли на восток, и я ощутила, как он оглядывается через плечо. Я тоже оглянулась, пытаясь разглядеть тусклое светило за покровом туч. — Скоро закат. Остановимся в нескольких милях от Ньютауна, заночуем там. А завтра дойдем до Алмвика, откуда попадем в лес.
— Нам лучше двигаться и ночью, — сказала Ниа. — Мы слишком заметны днем.
— Мне нужно солнце, чтобы направлять нас в Лормеру.
— Смотри на звезды.
— Я не умею, — голос Кирина был напряжен.
— Днем идти безопаснее, — сказала Сестра Надежда, заставив их замолчать. — Днем мы хоть видим, что к нам приближается. Или преследует. Ночью мы слепы.
Час спустя мы убедились в ее правоте. Мы заметили на горизонте черные точки, что скоро стали всадниками, и я ощутила, как напрягся Кирин, я сжалась от страха. Мы замедлили лошадей. Я вытащила из-за пояса нож.