Томас Поуп замер как вкопанный и фыркнул. Сесил смерил его презрительным взглядом. Елизавета резко выпрямилась и поджала губы. Дело было не только в том, что ей хотелось осадить помешавшего им Поупа; она так внимательно слушала Сесила, что не заметила, как они подошли вплотную к ульям. Несмотря на то что Сесил остроумно поставил Поупа на место, упоминание о пчелах и королевах досадило ей.
Остаток нескончаемой четверти часа Томас Поуп и его супруга Беатрис шагали между принцессой и Сесилом. Но, желая гостю доброй ночи, Елизавета знала, что тот не уедет, пока не доскажет ей всего, о чем приехал поговорить.
Глава четырнадцатая
— Лимонный сок, молоко и сурьма, — прошептал Елизавете Сесил на следующее утро. Он взболтал бутылочку с бледными, зеленоватыми чернилами, которую извлек буквально из рукава.
Они сидели рядом за широким столом в покоях хозяев и якобы просматривали отчеты о доходах, полученных от аренды угодий Хэтфилда и Вудстока, двух поместий, которые оставил Елизавете отец и которые в дни царствования ее сестры выполняли функцию тюрем. Сэр Томас и Би находились в этой же комнате; Елизавета и Сесил позаботились о том, чтобы не выпускать их из поля зрения. Би вышивала, Кэт, леди Бланш, лорд Корниш и леди Корниш играли в кости за маленьким угловым столиком, а сэр Томас наблюдал — за всеми.
Елизавета взяла из рук Сесила перо и воспользовалась его чернилами. Пропасть! Высыхая, каждое написанное слово быстро бледнело и исчезало прямо у нее на глазах.
Невидимые чернила! Елизавета сдержала улыбку. Если ей когда-нибудь понадобится совет по поводу шпионов, она тоже попросит его у Сесила.
«Но как это потом прочесть?» — написала она.
«Нагреть горячей металлической пластиной или лопатой, — написал в ответ Сесил. — Но пишите быстро».
— А теперь, ваше высочество, — произнес он так, чтобы все услышали, — позвольте мне шаг за шагом объяснить, как мои люди взимают плату с арендаторов ваших земель, сначала в Вудстоке, а потом в Хэтфилде.
Нахмурившись, Кэт быстро подняла на них глаза и тут же вернулась к игре. Она учила Елизавету азам арифметики, и никто лучше ее не знал, что принцесса зорко следит и прекрасно понимает, как идут ее финансовые дела. Их болтовня явно была прикрытием, но сэр Томас ни о чем не догадывался, а Кэт уже научилась хитрить и не показывать этого.
— Я хотел бы взглянуть на доходы от аренды Хэтфилда, когда вы до них доберетесь, — вставил Поуп, демонстративно заглядывая через плечо лорду Корнишу и с напускным интересом наблюдая, как тот бросает кости на раскрашенную доску. — Просто хочу удостовериться, что никто не обманывает леди Елизавету, пока она находится под моей опекой.
— Хорошо. Я дам вам знать, — пообещал Сесил, но все его внимание было приковано к рисункам, которые быстро выводила на бумаге Елизавета: лист клевера и сердце со стрелой и двумя каплями крови. Потом принцесса написала: «На Ее вуали. Возможна связь со стрелой в человеке Гарри под Уив. и отравленным клевером в Хэт.».
«Клевер может быть трилистником — ирландским талисманом», — ответил Сесил.
— Вы успеваете следить за моими процентными выкладками, ваше высочество? — спросил он. — Видите, если не соблюдать осторожности, доходы от Вудстока могут резко снизиться.
— Да-да, вижу. Позвольте, я перепишу кое-что из этих цифр для себя. Не хочу, чтобы вы один вели записи.
«Но, — написала она, — в вашем списке sui bono не было ни одного ирландца. И никаких ирл. связей с Е. А.»
Сесил ответил: «Разве я не включал ее бывшего камергера, сэра Эдварда Ормонда, в тот первый список по Е. А.? Но он давно умер и не оставил прямых наследников».
«Пришлось мельком просмотреть и сжечь письмо, — написала Елизавета. — Некоторые ирл., несомненно, ненавидели Болейнов и боятся протест. королевы».
— Ваши расчеты верны, — сказал Сесил, — но теперь мы должны спланировать, как защищать ваши интересы в будущем. Почему бы вам не переписать вот эти арендные ставки?
«Помните ирл. семью Батлеров? — написала Елизавета. — Бол-ы дважды наносили им обиду. Мой отец отнял у одного из Батлеров титул, а потом, когда Анну Бол. пообещали кому-то из Батлеров, она приглянулась королю, и помолвку расторгли».
«В обоих случаях Джеймс Батлер, — написал Сесил, — девятый граф Ормонд. Он унаследовал титул от Е. А., но был ее дальним родственником. Не могут быть Батлеры. Дж. мертв, а его дочь — внебрачная дочь — вернулась в Ирл.».